Глава 10. Тысяча и одна сказка

        10 Январь 2018

ОбложкаКак и следовало ожидать, после столь «знаменательного» события, как первая ночь, меня тут же осадили изнывающие от любопытства подруги. На настойчивые расспросы, как все прошло, я лишь успокоила их, сообщив, что амид соблюдает условия договора, и еще – что ему удалось найти новый способ выводить меня из себя. Однако от раскрытия подробностей категорически отказалась.

Между тем с возвращением шахтияра жизнь в Иглис-Дакхалл вошла в новое русло. Каждый день рано утром наследник куда-то уезжал, возвращаясь лишь после полудня. Потом подолгу обсуждал что-то с арифами, рассылал приказы, получал доклады и, казалось бы, за этими хлопотами должен был начисто забыть о своем гареме. Но… это было не так. С его легкой руки для всех жен неожиданно было введено новое правило – каждый вечер собираться вместе за ужином, обсуждать последние новости и делиться впечатлениями за день. Сам амид тоже старался по возможности присутствовать на этих посиделках. Причем, не смотря на проведенный в заботах день, он всегда находил в себе силы и терпение, чтобы выслушать каждую из своих бано.

Впрочем, мы с жемчужинами обычно не напрягали его своей болтовней. По привычке занимая места на другом конце стола, мы общались преимущественно между собой, и лишь изредка позволяли другим девушкам втянуть нас в общий разговор. Однако постепенно, отвечая на вопросы и слушая их истории, мы начали лучше узнавать друг друга. Глупые гаремные клуши, какими мы их раньше считали, при более близком знакомстве оказались вполне неплохими девушками. И у каждой из них была своя история. Зафира, как она уже говорила, была дочерью знатного азурского вельможи и попала в гарем в качестве залога какого-то важного соглашения между шейршахом Сабуром и ее отцом. Найраан оказалась уроженкой вендийского полуострова, похищенной  разбойниками и проданной в рабство в Азур. Для нее, по ее же словам, оказаться в гареме шейршаха было удачей по сравнению с тем, что ждало ее в качестве альтернативы. Алия являлась уроженкой одного из южных племен Азура, занимающихся земледелием. А юная Мэйхи с детства выросла при гареме шейршаха – сначала в качестве малолетней прислужницы, а потом и наложницы – и другого смысла в жизни, кроме как угождать своему господину, даже не представляла. Словом, с ненавязчивой подачи шахтияра отношения в гареме начали потихоньку налаживаться.

И, конечно же, почти каждый вечер в конце ужина перед кем-нибудь из девушек непременно появлялся красный расшитый платок на серебряном подносе. Учитывая насыщенные трудовые будни амида, его темпераменту и выносливости можно было только позавидовать. К моему облегчению, после той первой ночи меня к себе он больше не звал. То ли забыл о своей угрозе стребовать с меня рассказ, то ли в конце концов решил, что это глупая затея. Как бы то ни было, я не возражала против такого положения дел. Достаточно было и того, что каждый раз, ловя на себе за столом его пристальный изучающий взгляд, я как будто заново чувствовала на губах тот жесткий требовательный поцелуй.

Так прошло восемь дней, в течение которых я почти все время маялась от скуки. Дамира, которой шахтияр разрешил каждый день понемногу тренироваться в боевых искусствах на заднем дворе, проводила время с гораздо большей пользой. Мне же этот деспот присоединиться к амазонке запретил, приказав вместо этого лучше следить за охранным периметром дворца. Но, бездна! Куда уж лучше-то?! В результате мы снова немного повздорили, но последнее слово, как и следовало ожидать, осталось за шахтияром.

Отвлечь меня от усиливающейся с каждым днем хандры смогла только Латийя, пришедшая на девятый день в мою комнату с очень подозрительным видом. Слишком уж умильно смотрела, слишком солнечно улыбалась. Опыт подсказывал, что сейчас прозвучит какая-нибудь сомнительная просьба. И точно.

— Лиона… Лионочка, — белокурая травница ласково заглянула мне в глаза. – Ты ведь сейчас ничем не занята, а? Может, пойдешь со мной, поможешь нам с садом?

— Еще чего! – фыркнула я. – Копайте свои грядки сами.

— А мы уже, — улыбка подруги стала шире. – И вскопали, и засадили… И даже полили!

— Тогда что вам нужно от меня?

— Дорогая, – Лати снова преданно заглянула мне в глаза. – Я взываю к тебе не просто как к своей лучшей подруге… а как к своей лучшей подруге-полуэльфу.

Ага! Теперь понятно, куда ветер дует.

— Совесть имейте! Лето в разгаре, само все вырастет.

— Ну что ты, дорогая?! – всплеснула руками травница. – Это ведь последний летний месяц! К осени вырасти почти ничего не успеет!

— Боги… — я рассмеялась. – Лати, смени календарь! Это же Азур! Здесь почти все время – лето!

— Ну Лионочка-а, — заканючила она, игнорируя мои слова. – Ну пожалуйста… Ты бы видела, какой у нас милый садик получился – и цветочки, и деревья, и кустики ягодные…

— Да что ж ты такая нетерпеливая-то? К тому же, ты ведь знаешь, когда дело касается магии жизни, у меня начинаются проблемы с ограничением резерва. Не умею я вовремя останавливаться! Для того и хотела поступить в Эйтар-Ллориэн, чтобы научиться не выжиматься каждый раз досуха…

— Знаю, знаю, – покивала подруга, явно не впечатлившись. – Но с другой стороны – зачем тебе сейчас резерв? Сама же жаловалась на отсутствие занятий! А так поработаешь на благо ближних, отлежишься потом денечек и будешь как новенькая!

— Да ты просто сама забота! – едко прокомментировала я.

И, подумав… сдалась, получив в награду лучезарную улыбку.

Сад у девушек действительно получился симпатичный. Аккуратные дорожки, обсаженные рядами маленьких декоративных кустиков и хрупких саженцев, больше напоминающих прутики. Два десятка плодовых деревьев, пока едва достающих мне до пояса. Большие фигурные клумбы со свежевскопанной землей. Симпатично. Но пусто. Ладно, так и быть, потрудимся «на благо ближних».

— Многого не обещаю, — сразу предупредила глядящих на меня с надеждой девушек. – По крайней мере, не за один день. А плодовые деревья вообще трогать не буду. Им нужен естественный рост, могу только все испортить.

— Хорошо, хорошо! – быстро согласилась травница, едва не подпрыгивая от нетерпения. Я выразительно закатила глаза и покачала головой. Чем бы дитя не тешилось!

Начать решили с той части сада, что разбита под окнами мужской половины дворца ближе к парадному входу. Выбрав небольшой участок – пару клумб и дорожек, обрамленных декоративными саженцами – я замерла и сосредоточилась. Магия жизни – штука тонкая. В отличие от той же боевой, она не диктует материи свои условия, заставляя меняться под собственный замысел. Будучи частью самой природы, она скорее осторожно вплетается в ткань мироздания, подсказывая энергиям новые пути течения. Разница – примерно как между стукнуть кулаком по столу, настаивая на своем, и заставить оппонента аргументами прийти к нужному решению.

Услышав сквозь биение крови в висках радостные охи и ахи садоводов, я осторожно приоткрыла глаза. Вот теперь клумбы действительно стали похожи на клумбы, заиграв яркими красками! Гравиевые дорожки опушились свежей листвой кустов, на подросших деревьях набухли крупные почки. Чтобы им распуститься, оставалось помочь совсем немного. Жаль, основной резерв был уже исчерпан… Ну да ничего. Как сказала травница, отлежусь потом денек и буду в порядке.

Шум в ушах постепенно начал усиливаться.

— Остановите ее!!! – гневный окрик без всякой посторонней помощи вырвал меня из пульсирующей паутины энергий. Покачнувшись, я едва не упала, но подруга успела ловко подхватить меня под руку. Перед глазами плыло, сердце заполошно колотилось. Все-таки я не чистокровный эльф. Будь это так, от подобной работы даже не запыхалась бы.

От ворот, спешившись с лошади, к нам уже размашисто шагал шахтияр. Мрачный взгляд, устремленный им на меня, не предвещал ничего хорошего. Девушки при его приближении почтительно отступили и согнулись в поклонах, я же повторять этот трюк не решилась, боясь потерять равновесие.

— Что творишь?! – его пальцы с силой сомкнулись на моем предплечье. Синий взгляд впился в лицо, обжигая гневом и одновременно встревоженно изучая.

— Простите, Самир-харембей, это наша вина! – торопливо проговорила Латийя. – Мы просто хотели …

— Я говорю с Ферхи! – раздраженно прервал ее наследник и опять повернулся ко мне. – Ты же говорила, что не обучена! Так какого… — он сердито скрипнул зубами, — вытворяешь подобное?

— Ты меня не так понял, харембей, — осторожно возразила я, понимая, что лучше его не злить. – Я не говорила, что не обучена. Я говорила о полукровках, в целом.

— Не заговаривай мне зубы! – процедил он. – Посмотри на себя! Краше на погребальный костер кладут… Неумеха!

— Эй, минуточку! – от возмущения у меня даже в голове прояснилось.

Но амид уже повернулся к Латийе.

— Чтобы к вечеру она была в порядке! – приказал он. – Позаботься об этом, Латийя-бано!

— Да, харембей, — торопливо кивнула целительница, бросив на меня виноватый и растерянный взгляд.

Я ее понимала. Как прикажете восстанавливать чужой истраченный резерв? Это же не рана и не перелом. Но с шахтияром сейчас лучше было не спорить.

Он снова обернулся ко мне.

— Ты мне кое-что обещала, помнишь? – его взгляд все еще напоминал грозовое небо, но голос уже звучал спокойнее. – Выполняй! Сегодня же жду тебя! На закате придешь в мои покои… И чтобы была в добром здравии! Нам с тобой предстоит долгая ночь…

На лице амида мелькнула двусмысленная усмешка, заставляя меня недовольно поджать губы. Отпустив мою руку и не обращая внимания на вытянувшиеся лица девушек, он махнул рукой арифам, ожидающим в стороне, и пошел в дом.

— Боюсь даже спрашивать… что такого ты ему обещала? – прошептала подруга, как-то странно на меня поглядывая.

Я лишь молча улыбнулась в ответ и пожала плечами. Ну не говорить же ей правду, да еще и при посторонних?

 

 

После ужина за мной действительно пришел Рахим. К счастью, прошлый прозрачный наряд, павший геройской смертью, предназначался только для первой ночи, и на этот раз меня одели вполне пристойно, в тонкие шелковые шаровары и расшитую безрукавку сиреневого цвета. Без торжественного шествия тоже как-то обошлось – видимо, весь этот пафос предназначался только для первого раза. Теперь же, когда новые жены в гареме закончились, шахтияр решил пройтись по второму кругу. Следуя в одиночку за маленьким слугой на мужскую половину дворца, я рассеянно теребила волосы, которые, как и в прошлый раз, мне снова оставили распущенными. Снова зачем-то некстати вспомнился тот досадный поцелуй…

— Госпожа нервничает? – оглянулся вдруг на меня Рахим. – Не тревожься, Ферхи-бано. Самир-бей тебя не обидит.

Судя по тому, как щуплый азуриец назвал своего господина, между ними были очень доверительные отношения.

— Я и не тревожусь, Рахим, — улыбнулась слуге. – Просто… как-то наше общение с амидом Самиром не заладилось с самого начала.

— Да, я помню, — сдержанно усмехнулся тот, заставив удивленно взглянуть на него.

А ведь верно! Он же был там, когда мы подписывали договор! И когда шахтияр пытался меня придушить, кстати, тоже… И что-то подсказывало, что Рахим скорее всего в курсе и всех прочих нюансов личной жизни своего господина.

— Самир-бей немного вспыльчив, но не стоит его бояться, Ферхи-бано. Даже в гневе он никогда не переступает границ. Тот единственный раз был исключением, поверь. Просто будь собой – и все постепенно наладится.

— Быть собой? – я не удержавшись, фыркнула. – Так ведь именно это больше всего его и бесит!

— В том-то и вся соль, Ферхи-бано! – тихо рассмеявшись, Рахим неожиданно подмигнул. – В том-то и соль…

Я вошла в покои шахтияра все еще под впечатлением от разговора с Рахимом. Что он имел в виду? Похоже, этот маленький азуриец не так прост, как казалось в начале.

В этот раз шахтияр поджидал меня прямо в спальне. Развалившись на подушках, он полулежал на кровати, встретив мое появление полным предвкушения взглядом. Посреди кровати стоял широкий поднос с фруктами, мягкими булочками со специями и высоким кувшином вина. Волосы мужчины были влажными, но на этот раз их по обыкновению скрепляла заколка. Похоже, кое-кто действительно не собирался спать этой ночью.

— Я смотрю, ты серьезно подготовился, амид, — не сдержав смешка, я склонилась в приветственном поклоне.

— Мне сказали, в прошлый раз ты ничего не ела перед приходом. Не удивительно, что меня так раздражала твоя бледность. На сей раз я решил позаботиться обо всем сам. Не хочу, чтобы твой рассказ заглушало голодное урчание в твоем животе.

— Благодарю за заботу, Самир-амид, — подойдя, я осторожно присела на край кровати. – Но сегодня я не голодна.

— Как пожелаешь, айджаным, — он пожал плечами, глядя на меня. – Однако ты снова бледна. Латийя-бано не позаботилась о тебе?

— Прости, харембей, но ты требуешь невозможного. Латийя – целительница, а потеря резерва – не болезнь. Тебе ли этого не знать? – я украдкой бросила на него взгляд из-под ресниц.

— Пусть так. Все равно это был глупый поступок. Впредь не потакай так слепо чужим прихотям… А сейчас я жду обещанного рассказа! Начинай с самого детства и рассказывай все, что помнишь.

— Ты уверен, амид? – я по-прежнему не понимала, зачем ему это нужно. – Мое детство было вполне обычным, что там может быть интересного?

— А вот это я уже сам решу.

Понимая, что спорить бесполезно, я пожала плечами и устроилась на кровати поудобнее. М-да… Никогда не думала, что придется рассказывать кому-то собственную биографию!

— Итак, мой отец – Владыка Элдара. Это маленькое королевство на западе от империи Палесм…

Ты хотел подробностей, харембей? Получай! Я вспоминала и рассказывала абсолютно все, что только приходило на ум. Удивительно, но многие вещи, о которых, казалось, я давно и прочно забыла, неожиданно снова оживали в моей голове. История рода. История родителей. Наши с сестрами детские шалости. Первые обиды. Первые радости. Первая магия. Друзья. События. Происшествия… Постепенно увлекшись, я и сама погрузилась в рассказ, перестав запинаться и теряться от его внезапных вопросов. Это было немного странно, но в то же время забавно – вспоминая, я как будто заново проживала собственную жизнь. Даже не подозревала раньше, что она была такой интересной!

Но что самое удивительное, шахтияр неожиданно оказался прекрасным слушателем. Он внимательно следил за рассказом, улыбаясь там, где было смешно, и задумчиво хмурясь, когда речь шла о каких-то серьезных вещах. Никогда бы не подумала, что такой человек, как он, может так вникать в чужие переживания. Хотя… может, я просто плохо его знала?

Говорить пришлось долго, но, по счастью, шахтияр не ставил перед собой цель заболтать меня до смерти. Несколько раз он сам останавливал меня, заставляя что-нибудь съесть или предлагая вина. И пока я отдыхала, даже сам рассказал пару забавных эпизодов из своей юности. А меня все не покидало странное ощущение нереальности происходящего. Как такое возможно? Азурийский черный маг и чародейка с запада среди ночи сидят на постели, пьют вино и болтают, как лучшие друзья… Разве не этот мужчина все время сердится на меня и язвит по любому поводу? Разве не я каждый раз фыркаю и злюсь на него? Всего пара часов детских воспоминаний, а меня уже перестало смущать даже то, что его взгляд то и дело отвлекается от моего лица, принимаясь медленно и с интересом скользить по изгибам тела… Нет, определенно на сегодня мне уже хватит пить!

А еще с меня явно было довольно разговоров. Язык постепенно стал заплетаться, в голове зашумело, мысли начали путаться. Все-таки вино и опустошенный энергетический резерв – плохое сочетание. Даже и не помню, в какой именно момент отключилась. Сквозь дремотную пелену чудилось, будто кто-то что-то шепчет, осторожно подсовывая мне под голову подушку, но ни голоса, ни слов я разобрать не могла. А потом снова снилось – кто-то гладит меня по волосам. Матушка?.. Или, может, кто-то другой?..

 

 

Проснувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Что это за комната? Явно не моя… Бездна! Я уснула в спальне шахтияра?! Села на кровати, лихорадочно отыскивая глазами окно. Небо по ту сторону уже окрасилось первыми проблесками зари. Ну и соня! Это ж надо было так разоспаться!.. За моей спиной раздался тихий смешок, заставляя торопливо обернуться.

Шахтияр не спал. Он по-прежнему полулежал на подушках, иронично наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. Избегая его насмешливого взгляда, я опустила глаза и заметила, что поднос с едой кто-то предусмотрительно убрал. А еще этот кто-то обложил меня подушками, пока я спала, и слегка прикрыл покрывалом. Отчего-то это маленькое невинное проявление заботы заставило меня смущенно порозоветь.

— Ты теперь мне должна, рыжая обманщица! – произнес шахтияр, отвлекая от разглядывания уютного гнезда, которое сам же и соорудил. – Как посмела уснуть посреди рассказа? Не надейся, что отделаешься от меня лишь частью истории. Я ведь так и не узнал, что случилось после того, как ты, непослушная девчонка, сбежала из отчего дома.

— Поступила в магический Университет, — рассеянно пробормотала я.

— Ну уж нет! – возмутился он. – Такой сокращенный вариант меня не устраивает… И кстати, что там с твоей сестрой, которую едва не загрыз дикий зверь и которую воскресили с помощью крови дракона?

— Самир-амид! – взмолилась я. – О моей сестре можно говорить еще дольше, чем обо мне! Никакой ночи не хватит!

— Значит, пусть будет не одна ночь, — пожал он плечами. – Пусть будет много ночей.

Я представила себе длинную череду бесконечных ночных часов, за которую я точно заработаю мозоль на языке… и ужаснулась. Шахтияра же, похоже, откровенно забавляло мое отчаяние.

— Самир-амид, — осторожно проговорила я. – Тебе не кажется, что вся эта ситуация чересчур похожа на одну старую азурскую сказку? Нам рассказывали ее в Университете.  В ней наложница тысячу ночей рассказывала шейршаху разные истории, и в конце концов…

— …в конце концов он сделал ее своей сахиб! – перебил меня, смеясь, шахтияр. – Верно! Это был мой прадед. Правда, сказки ей пришлось рассказывать не тысячу ночей, а гораздо меньше. В конце концов, она была красивой женщиной, а таких мой предок любил не только слушать… Но и потом, даже став сахиб и матерью наследника, говорят, прабабка часто выдумывала разные небылицы, развлекая ими супруга.

Слушая его, я удивленно хлопала глазами. Ну надо же! Похоже, в каждой сказке и впрямь есть доля истины.

— Но зачем, харембей, твоему прадеду понадобилось заставлять бедную женщину рассказывать столько историй?

— А он не одну ее заставлял. Все красивые женщины гарема по очереди развлекали его таким образом. Мой прадед был одержим идеей выбрать в матери будущему наследнику не только самую красивую, но и самую умную из своих жен. Потому и заставлял их много болтать, «дабы дурь каждой была видна», — явно цитируя, с усмешкой закончил шахтияр.

— Оригинальный способ улучшить породу… – пробормотала я.

— Ну, благодаря прабабке мой дед действительно вырос умным человеком. Правда, характер у него оказался не сахар, но уж в этом была не ее вина. Нрав ему достался от прадеда.

Кто бы сомневался, хмыкнула я про себя. Был бы прадед хорошим человеком, разве стал бы устраивать подобный отбор среди своих жен?

— Как бы то ни было, а опыт предков может быть нам полезен, — продолжал тем временем амид. – Почему бы не последовать их примеру, Ферхи? Ты мне – истории, я тебе – титул. Согласна?

Я сделала вид, что раздумываю, хотя… Утор, о чем тут думать?! Шахтияр ведь уже говорил, что так просто титул сахиб мне не отдаст. Так уж лучше зарабатывать его разговорами, чем каким-нибудь другим способом!

— Хорошо. Договорились, амид.

— Вот и ладно. Значит, вечером жду тебя снова.

— Но, амид! Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?! – возмутилась я.

— А ты что, за меня волнуешься? – иронично прищурился он. – Не трудись, я о себе позабочусь. А вот ты лучше выспись днем хорошенько. И только попробуй снова уснуть посреди рассказа!

Судя по светлеющему небу за окном, мне пора было уходить. Не стоило слугам видеть, как именно мы коротали ночь. Лучше снова выйду им навстречу. У выхода шахтияр вдруг задержал меня за руку.

— Ты опять бледна, Ферхи… Ты здорова?

— Все в порядке, амид, скоро буду в норме, — заверила я его. За ночь резерв действительно частично восстановился. И, поймав его задумчивый взгляд, выразительно остановившийся на моих губах, тут же выставила перед собой ладонь. – Нет-нет, харембей! Только без этих твоих методов вызывать румянец!

— Почему? Тебе не понравилось? – синие глаза пытливо сощурились.

— Ни капли! – не подумав, ответила я. – Это было грубо, бесцеремонно и… — тут проснувшаяся интуиция подсказала, что сейчас язык доведет меня до беды. – В общем, спасибо, не надо.

Шахтияр продолжал изучать меня все с тем же непонятным прищуром. Я неловко переступила с ноги на ногу, нетерпеливо покосившись в сторону выхода.

— Значит, не понравилось… – протянул мужчина в конце концов. Судя по тону, лишать меня головы за дерзость пока никто не собирался. – Ладно. Я подумаю, как загладить вину.

Что? О чем это он? Я с невольным подозрением уставилась на него снизу вверх.

— Иди-иди, Колючка. Не задерживайся, – голос шахтияра вновь был полон привычного сарказма.

Как в прошлый раз, он бесцеремонно развернул и вытолкнул меня из спальни. Не, ну что за человек?! То вскипает с полуслова, то опять становится холодным, как сосулька… Ох, сдается мне, не только его дед унаследовал тяжелый нрав предка!

 

 

Он действительно позвал меня к себе в тот же вечер. Потом дал пару дней отоспаться и пригласил снова. А потом опять. И опять… На меня уже завистливо косились другие жены, побывавшие за это время в его спальне лишь один или два раза. Ну а мне с трудом удавалось не расхохотаться, каждый раз читая в их взглядах один и тот же вопрос – что за загадочная любовная техника с запада заставляет их господина снова и снова звать меня в свою постель?

Наш же с шахтияром «любовный секрет» был весьма прост. Гора подушек, поднос с едой, вино – и разговоры, разговоры, разговоры… Думаю, для него это стало своеобразным способом отвлекаться от дневных забот и проблем. А для меня? Для меня эти беседы были практически единственным развлечением в размеренной и монотонной жизни гарема.

— …По условиям зачета мы должны были охранять гнездо с яйцом скального василиска в течение трех часов. Но, похоже, новый ассистент профессора что-то напутал со сроками инкубации, — рассказывала я, растянувшись на боку на подушках. Одной рукой  подпирала голову, а другой рассеянно жестикулировала. – Пока наша группа отбивалась от двух мантихор, пытающихся подобраться к гнезду, детеныш успел преспокойно вылупиться и улизнуть подальше от места битвы. Было не очень-то приятно обнаружить, что почти весь последний час мы охраняли пустую скорлупу! Правда, хвала Всесветлому Яру, мантихоры для этого тоже были слишком заняты… В общем, еще часа полтора пришлось нам побегать по пересеченной местности, выискивая и водворяя беглеца обратно в гнездо. Ты когда-нибудь пробовал поймать того, на кого даже смотреть-то нельзя, Самир-амид? Кто бы мог подумать, что этот новорожденный гаденыш окажется таким юрким! Хорошо хоть магия маленьких василисков не настолько сильна, как у взрослых, но и то двоим студентам потом пришлось-таки отправиться в лазарет… Вот только профессору Ольдену наше ротозейство, как он выразился, не представилось уважительной причиной. Не уложились в срок – и все, зачет завален! Пришлось нам потом всей группой идти к нему на пересдачу… Учтя предыдущий опыт, на этот раз мы решили подстраховаться. Как только поняли, что очередной пернатый змееныш собирается появиться на свет, тут же «запаковали» скорлупу сдерживающими чарами на ближайшую пару часов. Вот только никто не ожидал, Утор возьми, что мамаша этого самого «птенчика» явится в гнездо раньше срока и решит, будто мы пытаемся угробить ее драгоценное чадо! А если прибавить к этому еще и мантихор!.. Словом, это был самый тяжелый зачет в том семестре, сданный только с третьего раза…

Я рассказывала ему обо всем подряд: о студенческой жизни, о своих сестрах, о Проклятых Землях, об Эльфийских Пределах. Шахтияр в свою очередь рассказывал мне о сражениях, в которых ему довелось участвовать, о военных походах, об охоте на диких зверей… Судя по всему, с юных лет он очень мало времени проводил во дворце, однако, несмотря на довольно суровую жизнь на границе, ничуть не жалел об этом.

Надо признаться, мне было интересно слушать его рассказы. Шахтияр обладал довольно своеобразной манерой излагать события, заставляющей слушателя увлекаться тем, что в любом другом представлении могло бы показаться вполне обыденным и даже скучным. В его же устах даже простые солдатские походные будни с легкостью превращались в занимательнейшее приключение. Кроме того, мне было не менее любопытно наблюдать и за самим шахтияром во время наших бесед. Каждый раз, стоило амиду по-настоящему увлечься историей – и он словно преображался. Безупречные черты теряли свою холодность, отстраненность сменялась живыми эмоциями, и, казалось, все его лицо начинало лучиться каким-то теплым внутренним светом…

Эти метаморфозы меня просто очаровывали. И даже маска в такие минуты переставала иметь значение.

 

 

— Кажется, я начинаю понимать тебя, Ферхи, — как-то с улыбкой заметил амид Самир в одну из таких ночей, выслушав мою очередную студенческую байку. – То, что поначалу раздражало и казалось странным, теперь обретает смысл, после этих твоих историй… Ты привыкла к совсем другой жизни, к другим правилам, и считаешь свободу выбора своим неотъемлемым правом. Даже собственные родители в итоге не сумели удержать тебя в узде! Не удивительно, что гарем кажется тебе тюрьмой… Многие женщины могут лишь мечтать о подобной жизни, но не ты. Тебе нужны простор и движение, ты жаждешь сама управлять своей судьбой. Думаю, тут мы с тобой чем-то похожи… Как знать? Может, будь ты мужчиной, мы бы даже могли стать друзьями…

— Ну а кто нам мешает стать друзьями сейчас? – беззаботно пожала плечами я. Похоже, выпитое вино и шутки амида настроили меня на беспечный лад. – Разве это так уж важно – мужчина я или нет?

Ночь близилась к рассвету, небо за окном начинало постепенно сереть. Опустевший поднос и кувшин были давно убраны, и мы просто валялись на подушках, расслабленно болтая обо всем подряд.

Не ответив, шахтияр вдруг резко развернулся и, рывком подтянув меня к себе, опрокинул и прижал к кровати собственным весом. Надо мной нависла серебряная маска, черные волосы упали по сторонам лица, укрывая плащом мои плечи.

— Не важно, говоришь?.. – синий взгляд неожиданно пытливо сверкнул из-под ресниц. Он склонился ко мне, обдавая щеку горячим дыханием с тонким терпковатым ароматом вина. – Совсем?

Я застыла, не в силах отвести глаз от его лица, оказавшегося вдруг так близко. Наверное, слишком много выпила, потому что мысли отчего-то вдруг стали путаться, а сердце сбилось с привычного ритма, ощутив внезапную близость мужского тела. Стоило бы, наверное, оттолкнуть его, но… почему-то не хотелось. Взгляд амида продолжал медленно скользить по моим щекам, губам, шее, груди, заставляя кожу смущенно покрываться мурашками.

— Ты опять бледнеешь, Ферхи, – его вкрадчивый голос вывел меня из ступора. – Я тебя напугал?

— Вовсе нет, – хрипловато ответила я. И упрямо помотала головой, пытаясь отогнать наваждение. – Я не бледная, у меня просто кожа белая… Я ведь рыжая, амид. Только веснушек нет.

— Потеряла? – чувственные губы мужчины неожиданно тронула теплая, по-мальчишески лукавая улыбка.

И вот этой-то улыбке отчего-то вдруг удалось то, что не удавалось всему остальному. Мои щеки внезапно залил предательский жаркий румянец.

Синий взгляд шахтияра тотчас жадно прикипел к моим губам, разом утрачивая недавнюю веселость.

— Кстати… я ведь все еще должен тебе поцелуй? – хрипло прошептал он, наклоняясь ко мне еще ниже.

Я хотела было ответить, что готова сегодня прощать долги, но его губы уже мягко накрыли мои, пресекая любые попытки возражения. На мгновение мои ладони уперлись в грудь амида в вялой попытке оттолкнуть, но потом… в голове вдруг не осталось не единой мысли. Этот поцелуй не просто отличался от первого. Он был совсем другим! Нежный и чувственный. Вдумчивый и неторопливый. Он будто пробовал меня на вкус, осторожно, бережно, с наслаждением исследуя каждую линию рта. А еще он дразнил и манил, приглашая поддаться, ответить на эту ласку – и, возможно, позволить мужчине нечто большее… Ощущая, как внутри меня поднимается теплая трепещущая волна, я поймала себя на мысли, что уже почти готова принять это приглашение.

Здравый смысл откуда-то с периферии отчаянно вопил, что потом я могу очень сильно об этом пожалеть. И что, если сейчас поддамся, то возможности передумать мне уже никто не даст… Чувствуя, что еще немного – и моя оборона падет, я начала все сильнее упираться ладонями в грудь мужчины. Это было затруднительно, поскольку бороться приходилось не только с ним – собственное тело предательски отказывалось слушаться. Однако в конце концов шахтияр заметил мои барахтанья. Медленно отстранившись, он с усмешкой взглянул мне в глаза.

— Ну так как? Сумел я загладить вину за тот поцелуй?

В глубине темно-синих глаз мерцали дразнящие искры. Я молча кивнула, все еще не в силах издать ни звука.

— Значит – друзья?

Смысл вопроса не сразу достиг моего сознания. Что?! Это было предложением стать друзьями?! Он серьезно?! Я внезапно осознала, что не вижу в его взгляде ни намека на то удивительное волнение, что недавно пережила сама – и почувствовала острый укол разочарования. Бездна! До чего же обидно!.. Как могла я так легко поддаться его колдовскому обаянию? Поделом мне, глупой! Будет впредь наука, чтоб не расслаблялась рядом с черным магом…

— Разумеется, друзья, — постаравшись придать голосу легкомысленные нотки, хрипловато заверила я его. – Но на будущее, амид… не целуй так больше своих друзей. Я-то девушка, ладно. А мужчины тебя могут неправильно понять.

Синий взгляд шахтияра в ответ полыхнул опасными искрами. Что, задела? Так тебе и надо, амид.

— Я пойду, Самир-харембей, скоро утро. Думаю, на сегодня мы уже сказали друг другу все, что могли.

Он позволил мне встать с кровати и не стал останавливать, когда я пошла к двери. Добралась на слабеющих ногах до первой комнаты, встала у стены и на минутку прикрыла глаза.

А чего ты, собственно, ждала? Что мужчина, проводящий каждую ночь с новой женщиной, вдруг растает от одного-единственного поцелуя с тобой? Боги! Лиона, ты же взрослая девочка! Перестань уже верить в подобные сказки! Да еще – оказавшись в гареме…

 

 

Этот неожиданный эпизод по итогу меня не столько расстроил, сколько отрезвил. Соберись, Лиона! Хватит витать в облаках! Ты, в конце концов, чародейка, а не просто какая-то гаремная сказочница-альмея, чтобы днями сидеть и ждать, когда господин соизволит послушать твою историю. И забудь о случившемся! Что было, то прошло. Друзья – значит, друзья… Разве ты изначально не этого хотела?

Я опять принялась помогать Лати и Алие с их садом. Через несколько дней вся ближайшая к парадному входу часть двора запестрела разноцветными клумбами и свежей зеленью декоративной изгороди. Травница, разумеется, была искренне рада подобному преображению, но порой я ловила на себе ее долгие задумчивые взгляды. Упражняться с магией жизни я старалась в первой половине дня, пока шахтияр отсутствовал, но, понятное дело, не заметить подобных перемен было довольно трудно. Поначалу я еще ожидала нагоняя за свое очередное «потакание чужим прихотям», но потом стало ясно, что его не будет. Видимо, амид действительно понял, что запрещать мне что-либо бесполезно. И когда на очередной его зов я пришла бледная и немного вялая от перерасхода резерва, он лишь молча неодобрительно покачал головой и подвинул ко мне поднос с едой.

— Ешь!

А вот вино этот жадный человек у меня отобрал.

— Обойдешься… Я тебя сюда не отсыпаться позвал.

Проводив кувшин разочарованным взглядом, я пожала плечами. Вообще-то идея напиться и забыться была не так уж плоха. Несмотря на все уверения в обратном, в последнее время я чувствовала себя в присутствии шахтияра уже не так непринужденно, как раньше. Ну да ладно, как-нибудь переживу. Все равно меня сегодня надолго не хватит. А пока, раз уж я еще в здравом уме и твердой памяти, нужно прояснить пару важных вопросов.

— Самир-амид, могу я спросить? – осторожно спросила, надкусывая сладкий плуот. – Когда ты уже назовешь меня своей сахиб?

— Ты куда-то торопишься? – взгляд задумчиво прищуренных синих глаз стал острее. – Надоело рассказывать свои истории?

— Нет, амид. Надоело сидеть в четырех стенах.

— А ты разве сидишь? По-моему, большую часть времени ты проводишь вне стен, изнуряя себя тем, что взращиваешь чужие грядки.

— Ты же знаешь, амид, — не отреагировала я на шпильку. – Мне необходимо попасть в этот проклятый лес, где живет демон… Как он хоть называется, кстати?

— Хеллиджер-Аги, — машинально ответил шахтияр. И сердито нахмурился. – Мне не нравится эта затея. Не желаю, чтобы ты приближалась к нему. Ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Самир-бей, — терпеливо вздохнув, перешла я на более свободную форму общения. – Никто в здравом уме не покупает меч, чтобы просто носить у пояса. Твоя мать притащила нас с запада, потому что Зеркало Оракула сказало ей, будто мы трое сможем тебя защитить. А единственный надежный способ защиты от зла – это победа над ним. У тебя есть щит – Дамира, и Лати – целитель, способный излечить почти любую хворь. Почему же тогда ты не хочешь воспользоваться мной, своим мечом?

— Я уже говорил, — упрямо поджал губы амид. – Я не верю в магию дайгеликс.

— Я тоже, — легко согласилась я. – Зато верю в боевую магию, которая может накрутить хвост почти любому демону… Ну или, по крайней мере, знаю тех, кто мог бы этот хвост накрутить в особо сложных случаях.

Некоторое время он молча смотрел на меня сквозь недовольный прищур, а потом усмехнулся и протянул руку к кувшину.

— А знаешь? Я передумал… Пей!

— Решил меня напоить?

— Да. Мне не нравится наш сегодняшний разговор, так что лучше напейся и спи.

Глядя, как он наполняет мой кубок, я усмехнулась и привычно подперла голову рукой, откидываясь на подушки. Зря стараешься, Самир-бей, теперь мы будем часто возвращаться к этой теме… Впрочем, такой вариант на сегодня меня тоже устраивал. Для обычных доверительных разговоров отчего-то не было настроения.

— Ты ведь понимаешь, амид, что поднять провинцию из руин, не избавившись от демона, невозможно? – я немного отпила из полного кубка. – Если ты действительно хочешь вернуть людям мир и покой, рано или поздно тебе придется предпринять решительные шаги.

— Понимаю. Но я буду предпринимать их сам. Никогда не прятался за женскими спинами и впредь не стану.

— До чего же ты все-таки упрямый, Самир-бей…

— Только посмотрите, кто меня в этом упрекает!..

Вскоре моя одурманенная хмелем голова начала понемногу клониться на бок. Сквозь накатывающую волнами дрему я чувствовала, как амид, тихо ворча, осторожно подсовывает мне подушку под ухо. По моим волосам осторожно скользнула его ладонь, вызывая приятное чувство дежавю. Некоторое время он продолжал ласково гладить меня по голове, видимо, уверенный, что я уже сплю. А потом в тишине полутемной спальни до меня донесся тихий, едва различимый шепот:

— Спи, айджаным, спи… Думаешь, я не понимаю? Если сокола посадить в клетку, не давая летать, он в конце концов зачахнет. Но, прости, я не могу открыть свою клетку… Потому что тогда мой упрямый сокол может ненароком сломать свои хрупкие крылья.

 

 

Я проснулась в полутемной комнате, удивляясь непривычному сумраку. Кто-то пригасил лампы у входа, чтобы свет не мешал спать. Приподнявшись, машинально посмотрела в окно. Темно… Сколько же я проспала, неужели всего пару часов? Тишину сонной комнаты нарушал шелест ветра за окном да размеренное дыхание совсем рядом со мной. Обернувшись, я уткнулась взглядом в лежащего на постели мужчину.

Шахтияр мирно спал на соседней подушке. Так странно! Я впервые видела его спящим… Черные волосы ореолом рассыпались вокруг головы, на краю кровати лежала снятая с них заколка. Интересная заколка, кстати – давно обратила внимание. Слишком необычная для того, кто всегда так печется о соблюдении правил или, хотя бы, их видимости. По законам Азура наследник шейршаха должен был носить в волосах золото, но изогнутая пластина, усыпанная рубинами, блестела серебром. Только шпилька, продевающаяся в отверстия и скрепляющая волосы, была золотой – как дань традициям. Вспомнились слова, сказанные мне Самиром при нашем первом знакомстве – что свое воинское звание, добытое в боях, он ценит гораздо выше титула наследника. Если он это так демонстрирует, то не удивительно, что у них с шейршахом натянутые отношения! Хотя… Уже немного зная амида, я скорее поверила бы, что эта заколка – единственный протест, позволенный им самому себе против множества сковывающих его правил и условностей.

Однако почему, скажите на милость, сняв заколку, он ухитрился уснуть в маске? Это же наверняка неудобно!.. Выпустив с пальцев небольшой световой импульс, я склонилась ниже, с интересом рассматривая тонкое узорное серебро, закрывающее правую часть лица мужчины. Любопытно… То, что раньше я принимала за обычный декоративный узор, оказалось чем-то вроде затейливо расположенных азурских рун, складывающихся в заклинание. Теперь понятно, как эта маска держится на лице безо всяких ремешков и креплений. Остроумно! А еще наверняка удобно и практично. Но не спать же в ней, в самом-то деле!

Протянув руку, я осторожно сняла маску с безмятежного спящего лица. В приглушенном свете ламп Метка Астарота казалась практически черной. Теперь, когда я знала, чего ожидать, вид уже так не шокировал. Ну пятно и пятно, подумаешь. Да и черный колдун при ближайшем знакомстве оказался не так уж и страшен. Вон как мирно спит, лишь ресницы слегка подрагивают во сне… Мне вдруг нестерпимо захотелось погладить его по щеке, но в последнюю секунду я все же отдернула руку, боясь ненароком потревожить и без того редкий покой спящего рядом со мной мужчины. Чтобы отвлечься от смущающих мыслей, села и принялась задумчиво разглядывать его в свете мерцающего импульса. Красивый… Сейчас, без маски, немного пугающий, но все равно очень красивый. И дело было даже не во внешности – то, что притягивало меня к нему, было гораздо глубже.

Как же ты умудрился, странный и непохожий на других черный колдун, заслужить эту проклятую Метку?..

По какому-то внутреннему наитию снова прошептав заклятье Всевидящего Ока, я вгляделась в лежащего рядом со мной шахтияра. Темное пятно на его лице немедля окрасилось мерцающими багровыми проблесками демонической печати. Взгляд невольно скользнул ниже. Алого цвета нити энергий окутывали тело мужчины с головы до ног. Ого! Сколько же здесь сильнейших защитных заклятий! В прошлый раз у меня как-то времени не было это увидеть… Он кому-то так сильно не доверяет? Или это защита от демона?

Я разглядывала алое переплетение нитей и никак не могла отделаться от ощущения какой-то неправильности. Колдовская аура была очень сильна, но… Куда снова делся весь энергетический резерв? Неужели все уходит на поддержание этой кучи защитных чар? Какой тогда смысл в щитах, если в результате он остается совсем без сил? Зная Самира, трудно представить, чтобы он делал нечто подобное без серьезных причин…

Почему и зачем я сделала то, что сделала дальше, невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла. Не давая отключиться Всевидящему Оку, я слегка перенастроилась, пробуждая эльфийское чутье, и опять осторожно потянулась в сторону шахтияра. Так-с… посмотрим, что тут у нас?

— Что ты делаешь?

Неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть. Сквозь слегка приподнявшиеся ресницы на меня уставился вопросительный сонный взгляд. Я уже хотела было ответить ему, но… слова вдруг застряли в горле. Потому что Око, наконец, разглядело то, что скрывалось под сложным наслоением алых энергий. Как такое возможно?! Бездна!.. Этого просто не может быть!

А амид в этот момент вдруг заметил маску в моей руке и застыл, неверяще глядя на меня. Сонные глаза распахнулись, зрачки резко расширились, полностью поглощая синеву радужки.

— Ферхи? Ты… Зачем?!

Он внезапно рванулся ко мне, и в мгновение ока я оказалась опрокинута и прижата спиной к подушкам, маска с серебряным звоном улетела на пол. Надо мной навис злой, как демон, мужчина с искаженным от гнева лицом. Вот сейчас он был действительно страшен!

— Кто тебе позволил?! – его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости. – Зачем?!!

— Я… хотела… — как назло, слова с трудом слетали с языка, потому что я пыталась одновременно ответить и выйти из состояния двойного всевидения. Боги, и чего он вдруг так взбесился-то?!

Пальцы амида исступленно стиснули мои запястья, заставляя негромко вскрикнуть от боли. Чтоб тебя, Самир!.. Но, по крайней мере, из «заклинившего» всевидения я, наконец-то, выпала.

Мой болезненный ойк, казалось, заставил его очнуться. Шахтияр отпрянул, по-прежнему глядя на меня, но теперь в глубине его глаз читалась странная смесь сожаления, досады и разочарования. Потом отвернулся, сел на край кровати спиной ко мне и негромко сказал:

— Уходи.

— Самир, я…

— Вон отсюда!!!

Соскользнув с постели, я бегом выскочила из спальни, понимая, что для объяснений сейчас явно не подходящее время. От волнения и кратковременного испуга сердце заполошно колотилось. В голове царили хаос и неразбериха.

Как?! Как могла я в прошлый раз этого не заметить?! Хотя нет – как могла, как раз понятно… Но зачем это все? В чем смысл?!

Ноги сами несли меня по коридорам, в голове вновь и вновь вставала только что увиденная картина. Оплетающая тело мужчины алая сеть заклятий и… все. Мне необходимо было поговорить с шахинэ. Срочно! Я должна была выяснить правду! От ее ответа зависело не только мое душевное спокойствие, но и нечто гораздо более важное…

Добежав до своих покоев, убедилась, что поблизости никого нет – и, открыв телепорт, быстро шагнула в холодную темноту.

 

 

 

        Рубрика: Оберег для наследника, Романы      

Предыдущий пост:     ←
Следующий пост:    

К записи "Глава 10. Тысяча и одна сказка" оставлено 7 коммент.

  1. Евгения:

    Новая глава! 😀

  2. Ирина:

    Очень интересная глава получилась. И вдвойне интересно что же разглядела Лиона в Шахтияре, что так стремительно перенеслась к шахинэ за ответами на вопросы.

  3. Галина:

    Доброго дня Вам Евгения и огромное спасибо за новую главу. Очень заинтриговали и с нетерпением жду следующей главы.

  4. Элина:

    Спасибо за продолжение увлекательной книги!Очень интересно!

  5. Евгения:

    Уфф… так забегалась сегодня, что только добралась до компа.
    Спасибо, милые читательницы, за вашу поддержку. Рада, что вам интересно и хочется продолжения. Для таких читателей и писать приятно 🙂

  6. Galina53:

    дааа… заинтриговали!!! с нетерпением буду ждать развития событий…
    спасибо!

Оставить свой комментарий

2018 © Просто Сказки от Евгении Витушко · Войти · Работает на WordPress

Goodwin

WP-Backgrounds Lite by InoPlugs Web Design and Juwelier Schönmann 1010 Wien