Глава 11. Сахиб

        25 Январь 2018

ОбложкаКак и обещала Рефейят-баши, на балконе в покоях отца шейршаха, никого не было. Я на всякий случай оглянулась и прижалась к стене, чтобы не быть замеченной охраной снаружи. Сотворила пустого Вестника и отправила его вглубь дворца. В письменном сообщении не было необходимости. Так надежнее, если вдруг посланник попадется на глаза посторонним. А шахинэ и сама догадается.

Ждать пришлось долго. И не удивительно! С этим своим хаосом в голове я совсем упустила из виду, что на улице только-только занимается рассвет, и нормальные люди скорее всего спят… А некоторые, возможно, еще и не одни.

В ожидании я опустилась на каменный пол балкона у стены, обхватила колени и со вздохом прикрыла глаза. Расслабиться не получалось. В голове роилась куча вопросов и на каждый хотелось немедленно получить ответ. А еще зрело глухое раздражение на шахинэ. Для чего была вся эта ложь?! Неужели трудно было объяснить все по-человечески?! Тем не менее, в конце концов ночной недосып и волнение дали о себе знать, и сознание погрузилось в странное состояние полудремы.

— Девочка! Давно ты тут? – вывел меня из полусна взволнованный женский голос. – Я увидела твою птицу, едва лишь открыла глаза, но никак не могла прийти раньше! Что-то случилось? Самир… Он в порядке?!

— Да, шахинэ, — я с трудом выпрямила затекшую от длительной неподвижности спину. Солнце к этому времени уже успело подняться довольно высоко над дворцовым садом. – С шахтияром все хорошо, не волнуйся. Я пришла задать тебе пару вопросов.

— Настолько важных, что ты явилась ни свет, ни заря?!

— Да! – я в упор смотрела на удивленно вскинувшую брови императрицу. – И хочу получить на них честные ответы.

— Хм… Слушаю тебя.

— Почему ты скрыла от нас, что Самир не черный маг? Да что черный! Он вообще не маг! Под слоями щитов он самый обычный человек – ни резерва, ни силы, ни энергетических узлов… Бездна возьми, ничего!

— Как?.. – синие глаза шахинэ удивленно расширились. Но потом она вспомнила, с кем говорит, и немедля взяла себя в руки. – Ясно.

Взгляд ее тут же стал жестким и властным.

— Ты! Не вздумай болтать об этом! В целом мире правда известна лишь трем людям… четырем, — поморщилась она, глядя на меня. – Так что, если кто-то еще пронюхает, я буду точно знать!..

Она многозначительно замолчала, позволяя мне самой додумать, какие способы расправы меня ждут. А я мысленно прикинула список «знающих». Сам шахтияр, разумеется, его мать, я, и?..

— Кто четвертый?

— Рахим, — помолчав немного, нехотя ответила она.

Логично. Кто, как не верный слуга, может быть в курсе самых важных секретов своего господина?

— Но зачем нужен весь этот колоссальный обман? Люди смотрят на твоего сына, как на чудовище, шахинэ!

— Что ты можешь в этом понимать, девчонка?! – презрительно фыркнула шахинэ. – Ты хоть знаешь, сколько раз с младенчества Самира пытались убить из-за этой проклятой отметины? В юном возрасте, когда остальных аристократов только-только начинают приучать к оружию, моему сыну уже не раз приходилось защищать себя по-настоящему! Ты хоть знаешь, каково это – жить в постоянном ожидании удара? Иногда мне кажется, мой ребенок родился с оружием в руках…  Поэтому все, что я с ним сделала, было лишь для его защиты! Люди боятся черных колдунов, это вбито глубоко в их мозгах… И плевать, что, возможно, в каких-то сферах жизни это может доставлять неудобства! Лучше быть живым «чудовищем», чем мертвым человеком!

— Но я не понимаю… Как вообще вышло, что у тебя родился ребенок, лишенный магии? Ты же колдунья, и очень сильная!

В этот раз шахинэ молчала гораздо дольше.

— Не знаю, — в конце концов со вздохом призналась она. – Я пыталась обучать его магии едва ли не с самых пеленок. Мой сын знает о чарах все, что только может знать человек! Он способен видеть чужую силу, оценивать резерв, распознавать заклятия – для того, кто лишен магии, он просто невероятно талантлив! Он даже умеет управлять наложенными на него щитами! Но… при этом сам не способен создать даже простейший световой импульс. Тем не менее я сделала все, чтобы об этом никто не узнал! Много лет подряд я накладывала на него заклинания – слой за слоем – создавая видимость большой магической силы. И в конце концов эта проклятая Метка из мишени для убийц превратилась в его защиту.

— Значит… эта отметина на лице у него с самого детства?

— С рождения, — мрачно призналась шахинэ. – Не знаю, откуда она взялась. Все считают, что это след проклятия, которое Самир разрушил своим появлением на свет.

— Какого еще проклятия?

Рефейят-баши едва заметно скривилась, словно вспоминая о чем-то неприятном.

— Эту историю в Азуре знает практически каждый. Шейршах Биршет, отец нынешнего владыки Азура, был хорошим правителем, но очень тяжелым в общении человеком. Вспыльчивый нрав не раз доводил его до беды. Однажды он умудрился разгневать могущественную колдунью – и та прокляла его, предсказав вымирание рода оттого, что в доме шейршаха перестанут рождаться сыновья. К счастью, на тот момент у Биршета уже был один сын, Сабур, но… после слов колдуньи он так и остался единственным. Когда молодой шейршахит повзрослел, отец подарил ему собственный гарем, но как выяснилось, у Сабура тоже стали рождаться лишь дочери. И шейршах Биршет решил, что должен найти способ разрушить заклятие и обеспечить императорский род наследником. Со всех концов страны в гарем стали свозить молодых и сильных колдуний. Их задача была понести от шейршахита и родить ему сына. Ту, которая сможет разрушить проклятие, в перспективе ждал титул баши и спокойная богатая жизнь до конца ее дней.

— И такой счастливицей в итоге стала ты, Рефейят-баши?

Шахинэ коротко пожала плечами.

— Мне повезло. Но когда родился Самир, на его лице оказался отпечаток Длани Ибриса. Разумеется, всем было объявлено, что это плата за разрушение проклятия, но отдельные злопыхатели все равно не хотели успокаиваться. Они все твердили, что Самир проклят, и что он принесет несчастья всему Азуру… А когда через год у Сабура родился второй сын, совершенно нормальный здоровый малыш, стало еще хуже. Сам шейршах не любит вспоминать ни проклятие, ни ошибки своего отца, потому и к Самиру всю жизнь относится очень холодно. Для него старший сын – это напоминание о прошлых грехах, и то, что сам мальчик ни в чем не виноват, его мало волнует. Он, наверное, даже отрекся бы от него, если б так не боялся, что за это я прокляну его любимого младшего сына… Потому-то он и смотрит сквозь пальцы на все гадости, что творит Латифа-сахиб.

— Она тоже чародейка?

— Нет, – презрительно фыркнула Рефейят-баши. – Эта мерзкая жадная пустышка всего лишь бывшая танцовщица при гареме. Все ее достоинства – лишь умение хорошо владеть своим телом да тот факт, что она родила шейршаху сына после меня. За рождение красивого мальчика повелитель даже пожаловал ей титул сахиб! К сожалению, тщеславие и амбициозность не позволили ей на этом остановиться. Я уверена, что некоторые из убийц были подосланы к Самиру именно от нее… И она явно не успокоится, пока титул шейршахита не достанется ее сыну. Если б ты только знала, сколько боли эта дрянь доставила моему мальчику! Я помню каждое злое слово, каждое унижение, которое она заставила его испытать! Из-за этой стервы мой сын очень рано покинул меня, предпочтя стать солдатом на границах империи и постоянно рисковать жизнью, чем жить во дворце…

Я невольно нахмурилась, слушая ее. При ближайшем рассмотрении жизнь в Азуре все меньше и меньше походила на сказку, которой когда-то казалась издалека. А еще мне было безумно жаль того маленького мальчика, волей судеб и недалеких взрослых оказавшегося с рождения втянутым в дворцовые дрязги и алчный дележ власти. Я считала его вспыльчивым и язвительным? Удивительно, что он вообще вырос нормальным человеком! Другой на его месте точно стал бы настоящим чудовищем…

— Как дворец? – отвлекла меня от раздумий шахинэ. – Иглис-Дакхалл. Говорят, раньше это было прекрасное место. Он все так же хорош, как и прежде?

— Теперь – да, — усмехнулась я.

И немного рассказала ей о том, в каком состоянии мы обнаружили Соколиное Гнездо.

— Это – моя ошибка! – прошипела с досадой Рефейят-баши. – Если бы я так не увлеклась поисками дайгеликс-гарема, то не стала бы надеяться в этом вопросе на шейршаха! Уверена, он перепоручил подготовку жилья Латифе, и та сделала все, чтобы никто даже пальцем не шевельнул, обустраивая дворец для моего сына!

— У нас на западе говорят – хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.

— Учту, — мрачно буркнула шахинэ. – Ну а демон? Ты уже видела его?

— Еще нет.

Шахинэ, не особо расстроившись, кивнула.

— В любом случае хорошо, что вы с Самиром поладили… Не думала, что тебе удастся заполучить титул сахиб так быстро!

— Ну, — я внезапно замялась, сообразив, что из-за своего открытия напрочь забыла об этой детали. Как и о том, что за беседой время перевалило за полдень, и шахтияр скорее всего уже вернулся во дворец.  – Технически я все еще работаю над этим.

— Что?! Ты покинула гарем, не имея на то права?! – на красивом лице шахинэ отразился ужас, моментально сменившийся гневом. – Спятила?! Головы хочешь лишиться?! Не смей рушить мои планы, девчонка, а ну быстро возвращайся назад!..

И она буквально вытолкала меня взашей в торопливо распахнутый мной телепорт.

 

 

Я шагнула в свои покои, уже предчувствуя неприятности, однако до последней секунды надеясь, что там никого не окажется…

Зря надеялась.

— Госпожа!! – Асма нервно вскочила с кровати, на которой сидела, потерянно прижимая руки к груди.

Посреди спальни стоял хмурый Рахим, напряженно глядя куда-то в пространство перед собой. Он-то как тут оказался?!

Обернувшись на возглас служанки, меленький слуга увидел меня и с явным облегчением выдохнул.

— Ферхи-бано!.. Хвала Шьямалалу!

Он бегом устремился ко мне, на ходу хватая за руку и увлекая к кровати, с которой только что соскочила прислужница. Асма уже торопливо откидывала покрывало. Не взирая на мои возражения, эти двое силой уложили меня в постель и укрыли покрывалом до самой шеи.

— Асма, я же…

— Отвернись к стене, бано! – надо мной склонилось морщинистое лицо слуги с беспокойно блестящими черными глазами. – Сделай вид, что тебе нехорошо.

— Но…

— Тссс! – он предупреждающе приложил палец к губам и обернулся к служанке. – Асма, иди!

Девушка торопливо кивнула и выбежала из комнаты.

— Что случилось, Рахим? Шахтияр… уже вернулся? – заподозрив неладное, шепотом спросила я.

— Он сегодня никуда не уезжал, госпожа. Из столицы прибыл советник шейршаха Гаданфар-бей с помощниками, чтобы лично получить отчет о том, как продвигается восстановление провинции. Он намерен задержаться здесь до завтрашнего полудня, и поэтому шахтияр провел утро, принимая гостей и показывая им дворец… К сожалению, новость о твоем исчезновении он узнал тоже в присутствии гостей.

Бездна! Вот теперь я поняла, что действительно влипла и, прикрыв глаза, мысленно застонала. А уж учитывая, что шахтияр и так был зол на меня с утра… Мне конец!

— Ферхи-бано, — между тем с нажимом проговорил Рахим. – Ты сегодня долго обходила охранный периметр, а потом почувствовала себя плохо. Решила отдохнуть в своей комнате и не заметила, как случайно задремала. То, что слуги тебя не заметили – это их ошибка, не твоя… Ясно?

Понимая, зачем он мне это говорит, я молча кивнула.

В коридоре послышались быстро приближающиеся шаги. Отшвырнув в сторону закрывающий вход занавес, в спальню вошел шахтияр в сопровождении Асмы и Латийи. Вслед за ними в покои шагнул высокий худощавый азуриец в богатых одеждах – видимо, тот самый Гаданфар-бей. Не успела я удивиться вторжению постороннего мужчины в свои покои, как за ним вошли еще двое, одетых попроще, и несколько наших слуг. На мгновение во взгляде амида, устремленном на меня, промелькнуло мимолетное облегчение, но потом, вглядевшись в его бледное от гнева лицо с плотно сжатыми губами, я и впрямь почувствовала себя нехорошо.

Неспроста сюда ввалилось столько народу. Не иначе, как вершить суд.

— Самир-харембей! – поклонившись, почтительно обратился Рахим к своему господину, все еще не отходя от меня. – Я услышал, что Ферхи-бано не здорова и осмелился прийти сюда и узнать, в чем дело…

— Да, Рахим, я тоже слышал об этом, — вопреки пугающему взгляду, голос амида был спокоен и даже мягок. – Потому и привел с собой Латийю-бано.

Травница с белым, как мел, лицом молча кивнула, испуганно глядя на меня.

— Ты внимателен и заботлив к своим женам, Самир-харембей, – неожиданно послышался низкий густой голос имперского советника, немного не вяжущийся с его худощавым телосложением. – Но эта женщина, по словам слуг, осмелилась покинуть твой дом без разрешения… Ты ведь понимаешь, что это недопустимо? Я, Гаданфар-бей, как представитель шейршаха Сабура, могу лично проследить за тем, чтобы закон был соблюден и кара понесена. Тебе не обязательно заниматься этим лично.

Все еще не поднимая головы от подушек, я внимательно смотрела на холодно разглядывающего меня Гаданфар-бея. От его пронзительного взгляда становилось как-то не по себе. О какой именно каре он говорит?

— Не волнуйся, Гаданфар-бей, — шахтияр, продолжая неотрывно смотреть на меня, даже головы не повернул в его сторону. – Я вполне могу сам проследить за соблюдением законов в моем доме… Расскажи-ка лучше нам, Ферхи-бано, — неожиданно мягко обратился он ко мне. – Где ты была в последние три часа?

— Обходила охранный периметр, — хрипловато ответила я, глядя ему в глаза. И почти слово в слово повторила легенду, придуманную мне Рахимом.

Шахтияр, как и остальные, слушал не перебивая, лишь в прищуренных синих глазах сверкали опасные огоньки.

— Позовите слуг, – ровно приказал он, едва я закончила.

Кто-то опрометью кинулся в коридор. Через пару минут снова послышались торопливые шаги, и в комнату втолкнули двух служанок.

— Отвечайте. Кто из вас двоих видел, как Ферхи-бано покинула территорию дворца? – от его тихого голоса почему-то  пробирала дрожь.

Обе женщины испуганно жались друг к другу, переводя растерянные взгляды с меня на мрачно застывшего посреди комнаты шахтияра.

— Я спрошу еще раз. Кто из вас может открыто обвинить мою жену в преднамеренном нарушении закона? Или вы просто ради забавы решили пустить слух, порочащий честь и репутацию моего дома?!

Низкий голос амида заставлял застывать кровь в жилах. Перепуганные служанки, обретя наконец дар речи, начали наперебой, всхлипывая, обвинять в ошибке друг друга. Гаданфар-бей слушал лепет обеих женщин с холодной усмешкой, шахтияр же по-прежнему оставался холоден и мрачен.

— Семьдесят семь плетей. Каждой.

От спокойного равнодушия в его голосе меня пробил озноб. Разве может кто-нибудь выдержать столь жестокое наказание? Это же обычные люди… Вот уж не думала, что человек, с которым я так непринужденно болтала ночами, может быть таким!

Мне хотелось заступиться за этих несчастных, но, поймав полный предупреждения взгляд Рахима, я прикусила язык. На секунду мелькнула надежда, что за бедных женщин вступится кто-нибудь другой, но… Латийя испуганно молчала, остальным же до судьбы служанок не было никакого дела.

— Уходите.

Повинуясь тихому приказу шахтияра, слуги тут же исчезли, уволакивая с собой двух рыдающих и стенающих женщин.

— Рад, что все разрешилось, Самир-харембей, — произнес спокойно советник. По всему похоже, такой исход дела его тоже вполне устраивал. – Полагаю, теперь тебе следует позаботиться о своей жене.

Гаданфар-бей с помощниками вышел, и в покоях остались лишь Рахим, Самир и Латийя. Побледневшая Асма испуганно вжалась в стену, пытаясь слиться с обстановкой, но шахтияр ее словно и так не замечал.

— Можешь уходить, Латийя-бано.

Травница продолжала нерешительно мяться, умоляюще глядя в сумрачное лицо амида.

— Самир-харембей, можно я все-таки осмотрю Ферхи? Ты же видишь, какая она бледная…

— Не тревожься, бано, иди. У твоей подруги просто белое лицо, — теперь, когда посторонние ушли, в его голосе слышалась тихая злость. – Она ведь рыжая. Только веснушек нет.

Бросив в мою сторону полный тревоги взгляд, Латийя нехотя вышла.

Шахтияр подошел к кровати, молчаливым жестом заставляя Рахима отступить в сторону. Я испуганно вжалась в подушки, неотрывно глядя на него.

— Ну и где же ты была, Ферхи? – ласково спросил он, отчего по спине снова побежали ледяные мурашки.

— Обходила охранный периметр, — повторила я прежнюю версию. – Потом почувствовала себя плохо и уснула.

— Уснула, значит? – медленно повторил он. И внезапно рывком сдернул с меня покрывало. – Прямо в туфлях?! Видимо, тебе было совсем плохо, айджаным!!

За его спиной Асма в ужасе поднесла ладонь ко рту. Рахим, побледнев, напряженно сжал губы. Обреченно вздохнув, я молча села на кровати и поджала ноги. Притворяться дальше не было смысла. Туфли! Это было именно то, о чем я безуспешно пыталась намекнуть своим добросердечным спасителям, но сначала они меня не слушали, а потом… стало просто не до того.

Шахтияр присел рядом со мной на кровать. Его пальцы нежно коснулись моей щеки, хотя взгляд оставался таким же холодным и мрачным. А потом вдруг он резко рывком притянул меня к себе, заставляя уткнуться лбом ему в плечо. На затылок легка тяжелая мужская ладонь, не давая поднять голову. Мое ухо обжег дрожащий от гнева шепот:

— Сумасшедшая дочь Ибриса! Дура безмозглая!!! Мне и впрямь следовало бы казнить тебя, как велит закон… но, похоже, ты совсем лишила меня рассудка!

Резко отпустив меня, он поднялся и быстро вышел из спальни.

Несколько минут в покоях царила гробовая тишина. Я без сил упала обратно на подушки и почувствовала, что меня мелко трясет. Все случившееся ошеломило, а еще перевернуло мое представление о шахтияре. Колдун или не колдун, этот человек умел быть жестоким и страшным!

— Неужели он действительно забьет этих женщин до смерти? – прошептала, не в силах смириться с мыслью, что моя оплошность может привести к такому ужасному итогу.

— Не жалей их, Ферхи-бано, — тихо отозвался Рахим. Маленький слуга снова приблизился ко мне и остановился в изножье кровати. – Эти женщины скорее всего шпионки, засланные сюда Латифой-сахиб… Чем быстрее мы избавимся от них, тем лучше.

— Но что, если они не шпионки?!

— В этом случае они просто плохие слуги, не умеющие молчать ради чести и покоя дома, которому служат. Таким тоже не место в Иглис-Дакхалл… Ты должна понять, бано, — с нажимом произнес он. – Здесь, в Азуре, законы гарема важны не менее, чем законы империи. Их нарушение строго карается! Твой сегодняшний поступок мог стоить тебе жизни – Гаданфар-бей не позволил бы твоему мужу просто закрыть глаза на случившееся. Но Самир-бей решил пожертвовать служанками… Не считай, что это решение далось ему легко. Амид – воин, никогда не обнажающий меч без причины. Лучше будь благодарна, что твою жизнь он поставил выше жизней этих двоих. И, пожалуйста, больше не совершай подобных ошибок.

Я кивнула, чувствуя себя виноватой, подавленной и разбитой.

— Это были служанки Зафиры… Как вообще они узнали, что меня нет во дворце?

— Зафира-бано заведует кухней и заметила твое отсутствие сегодня за завтраком. По-видимому, она послала этих двоих разнюхать, что к чему. Не думаю, что она ожидала именно такого результата, но… — Рахим выразительно помолчал. – Эти двое сами вырыли себе могилу.

— Зафира… Зафира… Но зачем ей следить за мной?

— До тех пор, пока титул сахиб никому не принадлежит, конкуренции между женами не избежать, Ферхи-бано, — маленький слуга пожал плечами. – Зафира из знатного рода, и считает, что единственная заслуживает быть любимой женой. Вероятно, она решила, что тебя мучает утренняя тошнота после частых посещений покоев Самир-бея, и решила убедиться в этом лично.

— Что же мне теперь делать?

— Подготовиться к ужину, который устраивает сегодня Самир-бей для своих гостей. Поскольку будут присутствовать посторонние, женам придется надеть вуали. Это будет не очень удобно, но… как я уже говорил, правила есть правила. И, пожалуйста, Ферхи-бано, постарайся. Сегодня вечером ты должна быть просто неотразима.

Поймав мой недоуменный взгляд, слуга сдержанно улыбнулся.

— Гаданфар-бей не дурак. Он прекрасно понял, что Самир-бей тебя выгораживает. Для такого поступка причин может быть только две – либо страсть, либо слабость характера. Для мужчин Азура страсть – уважительная причина, в отличие от слабости. Покажи же ему, что достойна подобного чувства. Убеди его, что ты – та женщина, от которой мужчине нелегко отказаться.

 

 

Вплоть до самого вечера меня наряжали к ужину в несколько пар рук. Уж не знаю, что им сказал Рахим, но и Лати, и Дамира прислали ко мне своих служанок. Кажется, даже для первой брачной ночи так никто не старался, как сейчас. От волнения у меня даже разгорелось лицо, разукрасив обычно бледную кожу яркими пятнами румянца. Мази, кремы, масла, притирания… От обилия запахов немного кружилась голова. Мои волосы расчесали, наверное, раз триста – и в конце концов они засияли, как красное золото. А еще подруга умудрилась изготовить из подручных средств тушь, и Асма, прикусив губу от усердия, аккуратно подвела мне глаза, сделав их больше и выразительнее.

Изумрудный наряд с серебряным узором, длинные серьги, блестящие браслеты на руках. Рыжие локоны, выпущенные из высокой прически и блестящие на плечах застывшими языками огня… Я стояла перед зеркалом, с удивлением глядя на яркую и воздушную, будто райская птица, девушку в отражении. Даже и не думала, что когда-нибудь смогу быть… такой!

Улыбающаяся Асма осторожно закрепила прозрачную вуаль на моих волосах.

— Ты готова, госпожа. Да хранит тебя Шьямалал!

Я вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и кивнула.

Быть неотразимой? Боги, помогите мне!..

В зале между мужской и женской половинами дворца было уже людно. За столом расположились гости, неожиданно изменив привычный порядок размещения. Наши места – мое, Латийи и Дамиры – оказались заняты тремя приезжими мужчинами, а всех женщин, потеснив, переместили поближе к шахтияру. Обежав глазами сидящих, я внезапно обнаружила, что свободных мест нет, а единственное незанятое оказалось прямо рядом с Самиром. Как такое случилось? Обычно к нему не подобраться… Но потом поймала хитрый взгляд Рахима и все поняла. Подойдя к супругу, почтительно поклонилась и, дождавшись приглашения, села по правую руку. На моем лице тут же скрестилось множество любопытных взглядов. Вероятно, другие жены не могли понять, почему я, обычно пренебрегающая украшениями, сегодня так вырядилась. А столичные гости разглядывали с явным интересом и одобрением. Я почти ощущала, как взгляд  Гаданфар-бея то и дело скользит по моим волосам и лицу, ненароком спускаясь вниз, ниже края вуали.

В зал бесшумно вошли молчаливые слуги с подносами, на столе расставили множество блюд с угощениями. Ужин начался. Я не знала, что именно имел в виду Рахим, говоря, что мне следует быть неотразимой. Для меня это прежде всего означало – не быть собой. И я старательно не была. Расточая из-под вуали ласковые улыбки, я старалась быть дружелюбной со всеми, позволяла втянуть себя в разговоры и, смущенно потупившись, отвечала на вопросы гостей. А еще то и дело смотрела из-под ресниц на Самира, подливала ему вино и кокетливо теребила лежащие на моей груди локоны. Шахтияр, поначалу удивленно вскинувший бровь на такую мою игру, постепенно подхватил ее – и в конце концов словно оттаял, принимая с улыбкой вино из моих рук и как будто невзначай то и дело касаясь моих волос. Наблюдая за Гаданфар-беем, я ловила на себе раз за разом его задумчивые взгляды, и в какой-то момент поняла, что игра удалась – судя по выражению лица, советник шейршаха был уже не прочь поменяться с шахтияром местами. Видимо, именно такой в его представлении и была идеальная женщина, заслуживающая страсти.

Ну а я, продолжая кокетничать с собственным мужем, вдруг… забыла, что это игра. Подавая ему угощение, подливая вино, я встречалась взглядом с его улыбающимися глазами и невольно старалась продлить этот взгляд подольше. Его руки ласково касались моих волос, скользя по локонам, словно невзначай касались груди – и я чувствовала, как под тонкой вуалью начинает смущенно гореть мое лицо. Все присутствующие за столом неожиданно стали казаться лишними, а задумчивый синий взгляд, становящийся с каждой минутой все более пристальным, все сильнее кружил голову…

— А теперь – внимание!

Громкий  голос Самира, неожиданно отвернувшегося от меня и обратившегося к гостям, прозвучал над столом, заставляя вздрогнуть и моментально развеивая охватившее меня наваждение.

— В этот вечер я хочу не только поприветствовать уважаемых гостей, но и, пользуясь их присутствием, сделать одно важное объявление!.. Полагаю, Гаданфар-бей, тебе будет теперь о чем рассказать в столице.

Имперский советник сдержанно улыбнулся и кивнул, приглашая шахтияра продолжать.

— Объявляю всем, что с сегодняшнего дня я дарую титул любимой жены своей милой Ферхи-бано! Отныне она будет главной в гареме и должна именоваться не иначе как Ферхи-сахиб!.. Внесите дары!

Самир хлопнул в ладоши, и в притихший от удивления зал вошла вереница слуг, неся на подносах множество всевозможных подарков. Чего тут только не было! Ткани и украшения, ароматы и пряности, дорогие напитки и лакомства… С удивлением глянув на них, я с немым вопросом в глазах вновь обернулась к амиду. Почему сегодня? Разве он еще вчера не отказывался дать мне этот титул? Мое искреннее удивление, кажется, позабавило зрителей, вызвав на лицах гостей улыбки. А насупившиеся было жены, видя мою растерянность, даже слегка оттаяли, словно подрастеряв недавний запал для зависти.

— Поздравляем, Ферхи-сахиб!.. Поздравляем!.. – нестройно донеслось со всех сторон.

— Вот и хорошо, — негромко пробормотала Найраан справа от меня. – Наконец-то все успокоятся и перестанут делать друг другу гадости… Надоели уже.

Похоже, эта часть гаремной жизни меня тоже как-то обошла стороной. Впрочем, в данный момент мысли занимало другое. Шахтияр взял с подноса широкое золотое колье, символизирующее с этого момента мою принадлежность к ближайшему кругу императорской семьи, и, склонившись, застегнул его сзади на моей шее. Ощутив, как его дыхание согревает мою щеку, в то время как пальцы медленно и чувственно скользят по коже, я тихонько вздохнула, пытаясь унять невольное волнение.

— Поздравляю, Ферхи… ты прекрасная актриса, — тихий шепот, коснувшийся уха, неожиданно окатил сарказмом, заставив меня вздрогнуть. – На секунду я даже поверил, что действительно нравлюсь тебе.

Распрямившись, он еще раз улыбнулся мне, демонстрируя окружающим свою благосклонность. Но теперь, когда пелена наваждения спала, я уже не могла не видеть, что под милой улыбкой в глубине его глаз сверкает лед.

— Наслаждайся, Ферхи-сахиб, — еле слышно произнес он, глядя на меня. – Наконец-то ты сумела добиться своего.

 

 

Остаток вечера для меня прошел как в тумане. Продолжая улыбаться, я послушно отвечала на вопросы и принимала поздравления, но внутри меня словно кто-то погасил огонь. Еле-еле дождавшись, когда, наконец, уйдут гости, я сама поднялась с места, собираясь вернуться к себе. Находиться рядом с шахтияром с каждой минутой становилось все тяжелее.

— Поздравляю, Ферхи-сахиб, – подошедшая Мэйхи улыбнулась мне самой искренней улыбкой. Вот уж кого было трудно заподозрить в лицемерии!

— Спасибо, Мэйхи-бано, — попыталась я ответить ей тем же.

— Самир-бей, я могу поговорить с тобой минутку… наедине? – обратилась девушка к сидящему рядом со мной мужчине.

— Это срочно? – вопросительно поднял брови тот.

Юная бано снова смущенно улыбнулась.

— Я подумала, эта новость может сделать твой праздник еще лучше… харембей.

— Хорошо.

Он поднялся и жестом пригласил ее следовать за собой.

Я отправилась к себе, на ходу снимая серьги и прочие украшения. Золотое колье тяжким грузом висело на шее. В голове неотступно билась мысль, что своим неожиданным даром шахтияр словно наказывал меня. Для чего он назначил меня сахиб? Разве не был зол за все произошедшее? Мне самой хотелось на коленях просить у богов прощения за тех несчастных, которые стали жертвами моей ошибки и его приговора… Лучше бы просто ударил, лучше бы наорал, вместо того, чтобы устраивать прилюдно подобный фарс! Это было бы лучше, чем этот холодный взгляд. Такой чужой и равнодушный… Да он с большим чувством смотрел на меня, когда придушить пытался!

Не успела я снять колье, как в мои покои вновь заглянул Рахим.

— Ферхи-сахиб, тебе пора.

— Что? Куда?!

— Эту ночь ты должна провести с господином.

Замерев с поднесенными к шее руками, я воззрилась на маленького слугу. Он, наверное, шутит?! Оставлять нас двоих сейчас наедине отчего-то совсем не казалось хорошей идеей.

— Таков обычай, госпожа.

Эта фраза уже начинала вызывать у меня тихое бешенство. Я вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Ты уверен, Рахим, что твой хозяин сегодня захочет меня видеть?

— В доме гости, сахиб, — уклончиво ответил тот. – Традиции нужно соблюдать.

Сумасшествие какое-то… Я опять начала надевать на себя только что снятые украшения.

Переступить сегодня через порог его спальни оказалось сложно. Однако, вопреки опасениям, комната оказалась пуста. Его нет? Ушел? Куда? Вернется сегодня?.. Тяжело вздохнув, я сама отмела все вопросы, как в корне неверные. Традиции нужно соблюдать – в этом, кажется, весь смысл жизни азурийцев. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, где искать моего дорогого супруга.

На балконе было свежо и тихо. На опорных столбиках перил горели маленькие светильники, создавая в сумерках мягкое освещение. Шахтияр стоял у ограды, глядя вниз, на цветущий под стенами сад. Безусловно, он заметил мое появление, однако даже не повернул головы.

— Пришла? – снова холод и едкий сарказм в вопросе, едва я приблизилась. – Удивительно… Я-то был почти уверен – получив желаемое, ты сочтешь, что соблюдать приличия излишне.

От его язвительного тона я сама на миг внутренне ощетинилась, однако тут же постаралась взять себя в руки. Так, спокойно. Спокойно. Надо просто поговорить и объясниться.

— Полагаю, я должен тебя поблагодарить, Ферхи. С твоей помощью мне сегодня удалось поймать двух паршивых овец в моем стаде. Они сами признались, что шпионили для Латифы, после первого же десятка ударов. Разве это не удача? Ты заслужила награду, и… ах да, уже получила ее.

— Эти женщины… — отчего-то голос снова внезапно сел. – Что с ними?

— Они живы, если ты об этом. Латийя-бано помогла им не отправиться к праотцам. Но работать во дворце они больше не будут. Я не прощаю тех, кто меня предает.

Он внезапно обернулся и в упор посмотрел на меня. Это он обо мне, что ли?

— Я тебя не предавала, Самир! Я…

— …не пыталась сбежать? Серьезно? Точно так же, как не пыталась сделать этого в Девалете, после нашей первой встречи? Или думала, я не знаю? – в сузившихся глазах на мгновение сверкнула смесь гнева и презрения. — Может, хватит уже лжи на сегодня? Я совсем не настроен сейчас слушать твои сказки!

Если б он хоть на время оставил этот свой тон, объясниться было бы проще. Глубоко вздохнув, я собрала в кулак все свое самообладание.

— Самир-амид! Я прошу прощения, что нарушила правила, но…

— Не трудись. Уже не имеет значения. Я, пожалуй, даже немного жалею о том, что ты вернулась… Что за нелепая женщина! Дважды пыталась сбежать и не смогла!

— Ну прости! – процедила я, чувствуя, как мое хрупкое терпение лопается, будто мыльный пузырь. – Если б знала, что все так обернется, точно сбежала бы!

— Надо было так и сделать!

— Да, надо было! Я и сделала бы, не свяжи меня твоя мать договором крови, превратив в твою рабыню!

Даже в тусклом свете огней я увидела, как изменилось его лицо.

— Рабыню? – неожиданно тихо переспросил он. От недавнего сарказма в голосе разом не осталось и следа. – Так вот, как ты это видишь?.. – он помолчал. – Что ж, Ферхи, я тебя услышал. Можешь идти к себе.

Я упрямо осталась стоять на месте. В глубине души зрело чувство досады, обиды и злости. На себя. На него. На все сразу. Разговор ведь должен был пойти совсем не так!

— Я сказал – иди.

— Не уйду!

— Знаешь, Ферхи, для рабыни ты просто невероятно дерзка и упряма, – в его голосе снова послышался  едкий сарказм.

Я продолжила молча сердито сопеть, не желая отвечать на его подначку. Что за ужасный тип! Я ведь просто хотела извиниться… а теперь вместо этого мне хочется его поколотить!

Мы стояли так, наверное, довольно долго.

— Что ж, Ферхи-сахиб, — совершенно спокойно проговорил вдруг Самир. – Раз уж ты теперь главная в гареме, я хочу поручить тебе одно дело.

— Какое? – рассеянно откликнулась я, все еще погруженная в невеселые размышления и слегка сбитая с толку столь внезапной переменой настроения.

— Час назад Мэйхи-бано сообщила мне, что в недалеком будущем я стану отцом. Завтра эта радостная новость будет объявлена всем. И теперь я хочу, чтобы ты позаботилась о ней, как сахиб. Латийя-бано проследит за ее здоровьем, но защиту наследника я хочу возложить на тебя.

Потрясенно застыв, я пыталась осмыслить услышанное.

— Мэйхи?.. Мэйхи беременна?! Но, боги… она же сама еще почти дитя! Самир!

Шахтияр обернулся ко мне, задумчиво наблюдая за реакцией.

— Не смотри на меня так, будто я совратил ребенка, — он едва заметно поморщился в полумраке. – Никто насильно не заставлял ее участвовать в девайи. Если это тебя утешит, Мэйхи уже имела опыт в этой области до меня… Это Азур, Ферхи. Не стоит падать в обморок от того, что у нас является нормой. Со своей стороны, как хороший муж, я всегда был одинаково внимателен ко всем своим женам. То, что понесла именно она… — он едва заметно пожал плечами. – Что ж, на все воля Шьямалала.

— Что значит, ко всем женам? – мне казалось, пол уходит у меня из-под ног.

— Кроме тебя, разумеется, — от его небрежного тона меня передернуло. – От твоих подруг добиться желаемого оказалось не так уж и сложно… И – да, ты была права. Они обе давно не невинны.

— Ты!.. – я шагнула к нему, машинально сжимая кулаки. Пусть подруги и скрыли от меня правду, но говорить о них в подобном тоне он не имел права!

— Что – я? – он, сощурившись, обернулся и цепко вгляделся в мое лицо. – Ты чем-то недовольна, сахиб?

Есть у западных простолюдинок такое хорошее емкое слово – кобель. Мне ужасно хотелось бросить его сейчас в лицо шахтияру. Жаль, никто из азурских мужчин просто не способен понять его смысла.

— Как ты можешь быть… таким?! – глядя на него сейчас, я внезапно осознала, что так до сих пор и не поняла этого мужчину.

— Каким – таким? – Самир медленно шагнул ко мне. – Разве что-то не так? По законам Азура я – заботливый муж для гарема, которым владею. Или ты шокирована тем, что подруги не поддержали твою идею с договором? Или, может, жалеешь, что сама так долго цеплялась за него? А может… ты просто ревнуешь?

— Ревную?! – я едва не задохнулась от возмущения. Но тут же осеклась, с ужасом осознав, что, возможно, в чем-то он прав. А иначе почему мне сейчас так больно все это слышать?

Словно угадав мои мысли, он внезапно шагнул ко мне, и его ладонь очутилась у меня на талии. Притянув меня ближе, он склонился к моему плечу, начиная медленно покрывать поцелуями шею от мочки уха и ниже. Оглушенная услышанным, я даже не сопротивлялась.

— Просто признай, Ферхи, что ты тоже хочешь этого… — тихий шепот вкрадчиво проникал сквозь туман в мое сознание. – Я ведь видел, как ты смотрела на меня сегодня… Перестань сопротивляться, прошу. Стань моей сахиб не только на словах!

В голове шумело так, что я почти не ощущала этого чувственного скольжения губ по коже. В голове вертелась одна единственная мысль. До последней секунды я и не осознавала, насколько мы разные. Сообщает, что другая от него беременна… заявляет, что спит с обеими моими подругами… и при этом тут же пытается затащить в постель меня?! Бездна! Это шутка, или я просто с ума схожу?!..

Нет, видимо, западу и востоку никогда не понять друг друга!

Его руки между тем уже скользнули под тонкую ткань безрукавки, заставляя меня вздрогнуть от жаркого прикосновения. Я попыталась отпрянуть, но Самир слишком крепко прижимал меня к себе, продолжая все смелее ласкать под одеждой тело. Еще час назад я, наверное, уже потеряла бы голову от этих волнующих прикосновений, но сейчас они не доставляли мне ни капли удовольствия.

— Отпусти! – я сердито стукнула его кулаком в плечо, но мужчина, похоже, этого даже не заметил. – Прекрати, Самир! Слышишь?! Я не стану еще одной игрушкой в твоей постели! – сердце колотилось, как бешеное, в пересохшем горле застрял горький ком. – Отпусти, иначе… иначе… Иначе, клянусь, я долбану тебя магией! И плевать, если меня это, бездна возьми, убьет!!!

Его губы застыли на моей коже. Чуть помедлив, он медленно поднял голову.

— Я настолько тебе противен?

— Даже представить не можешь!..

По моим щекам катились злые слезы. Мне ужасно хотелось врезать ему – сильно, больно, чтобы хоть немного вернуть ту боль, что пронизывала сейчас мое сердце.

Он вдруг выпустил меня из объятий, и я тут же отскочила, стремясь сделать расстояние между нами как можно больше.

— Почему не могу? Я понял все еще утром, когда увидел твое лицо… — криво усмехнувшись, он отвел взгляд в сторону. В его тихий голос вернулись прежние циничные нотки. – Но потом, после ужина, все же решил попытаться… Подумал – может, ты захочешь хотя бы отблагодарить меня за все, что я сделал для тебя?

— Отблагодарить?! – честно говоря, я не очень-то понимала, о чем он говорит. В голове неутихающим боем били барабаны, перед глазами плясали цветные пятна. – О да, непременно отблагодарю… Ты оценишь, Самир!

Не задерживаемая никем, я бросилась прочь с балкона, вылетела из покоев амида и помчалась по коридорам на женскую половину дворца, на бегу размазывая по лицу никак не желающие высыхать слезы. Отчего-то на сердце было так больно и горько, что хотелось кричать в голос. Ох, не таким я представляла себе этого человека до сегодняшнего дня… Совсем не таким!

 

 

 

        Рубрика: Оберег для наследника, Романы      

Предыдущий пост:     ←
Следующий пост:    

К записи "Глава 11. Сахиб" оставлено 7 коммент.

  1. Евгения:

    Новая глава! 😀

  2. Елена:

    Женечка, огромное Вам спасибо! Очень необычно, интересно, невозможно оторваться! С нетерпением жду каждой главы! Вы просто умничка!

  3. Галина:

    Доброго дня Вам Евгения! Глава очень интересная, я с нетерпением ждала ее, хотелось узнать, что за тайну хранит Самир под оберегами. Жду с нетерпением продолжения. Желаю здоровья Вам крепкого, любви и вдохновения.

  4. Евгения:

    Спасибо большое, дорогие мои читательницы! Вы и ваш интерес очень меня вдохновляете 🙂
    Галина, я надеюсь, тайна не разочаровала? 🙂

  5. Galina53:

    дааа… восток — дело тонкое! сложно девочке «вписаться» в этот мир… и Самир — сын своего мира не всегда может ее понять…
    поживем, увидим, как сложатся дальше их взаимоотношения!
    спасибо! всегда ждем…

    • Евгения:

      Все верно, Галина. Людям, выросшим в разных мирах и с разными ценностями, всегда сложно понять друг друга. Еще сложнее принять за норму то, что в твоем мире считается недопустимым. И все-таки чувства способны многое изменить… 😉

  6. Ирина:

    Спасибо за новую главу. Да, так сложно востоку и западу понять друг друга.

Оставить свой комментарий

2018 © Просто Сказки от Евгении Витушко · Войти · Работает на WordPress

Goodwin

WP-Backgrounds Lite by InoPlugs Web Design and Juwelier Schönmann 1010 Wien