Глава 7. Жрица

        9 Декабрь 2017

ОбложкаУснуть удалось не сразу, так что из рассчитанных Рахимом четырех часов я проспала максимум три. Тем не менее на рассвете поднялась вместе с остальными девушками, наскоро привела себя в порядок и, накинув кесаб, пошла за служанками к выходу из дворца. На этот раз нас вывели через какой-то другой ход, и мы оказались не в саду, а на просторном дворе, где уже ждали несколько паланкинов, большой отряд арифов и примерно четыре десятка слуг. Позади этой толпы виднелась целая вереница повозок с вещами для нового дома и какие-то верховые животные. Вот это я понимаю – переезд!

Здесь же уже ожидал шахтияр. Сегодня, в простом черном халате с таким же поясом и в черных сапогах, смуглый амид напоминал горного леобарса – такой же мрачный, мощный и опасный. Рядом с ним стояла Рефейят-баши и несколько других женщин, видимо, свита шахинэ или наложницы. Я ожидала увидеть вместе с ними также и  шейршаха, вышедшего проводить сына в дорогу, но тот почему-то отсутствовал. И именно в тот момент, когда мы подошли ближе, со стороны дворца к шахинэ подбежал слуга.

— Прости, Рефейят-баши, шахинэ! Шейршах Сабур, да продлят боги годы его жизни, не сможет прийти. Латифа-сахиб… тоже.

— Ясно. Ступай, — красивое лицо шахинэ даже не дрогнуло, только глаза потемнели, будто небо перед грозой. Женщины за ее спиной молча принялись переглядываться. Даже я сообразила, что за «непреодолимое обстоятельство» помешало шейршаху выйти проводить сына. Что за неслыханное пренебрежение приличиями!

— Солнце уже поднялось, махам, — невозмутимо проговорил в этот момент шахтияр, словно не услышав слугу. – Жаль, что отец задерживается, но мы больше не можем ждать. Скоро станет жарко. Передай ему мои извинения – надеюсь, он простит мне мою поспешность.

Губы Рефейят-баши тронула бледная улыбка.

— Да, айджаным, передам. Не волнуйся… Счастливого вам пути.

Амид Самир шагнул к матери, взял ее руки в свои и с легким поклоном поочередно прижал их сначала к своему лбу, потом к губам и к сердцу. Взгляд шахинэ при этом лучился такой нежностью, что даже меня, искоса наблюдающую за ними, как-то проняло. Матушка вдруг вспомнилась…

— Займите свои места! – коротко скользнув по нам взглядом, по-военному сухо отдал приказ шахтияр.

Девушки тотчас покорно устремились к ожидающим их паланкинам. Я последовала за ними. Вот только… не поняла! Почему паланкинов только шесть, если нас семеро? В этот момент на моем запястье сомкнулись знакомые стальные пальцы. Я вздрогнула от неожиданности.

— Для тебя паланкина нет. Ты едешь со мной.

— Что? – оглянувшись на владельца недоброго голоса, я недоуменно нахмурилась. – Почему?

— Не хочу выпускать тебя из поля зрения, — холодно процедил шахтияр с неприятной усмешкой. – Не хватало еще, чтоб ты снова начала мутить воду среди моих жен.

— Я? Мутить воду? – с видом оскорбленной невинности я воззрилась на него сквозь оранжевый флер кесаба. Уж не знаю, видел ли меня шахтияр или нет, но усмешка его стала еще циничнее. – Когда я такое делала?!

— Ну не знаю. Не делала? Значит, это природный дар. Где ты появляешься, там начинаются неприятности. Так что – за мной!

И он весьма неделикатно дернул меня за руку, потащив за собой. Мельком оглянувшись на шахинэ, с которой не удалось попрощаться, я увидела, что та наблюдает за нами с очень странным выражением лица. А потом мне вдруг стало уже не до странностей, потому что…

— Мы что, поедем на этом?! – обмирая от нехорошего подозрения, пролепетала я и невольно начала высвобождать руку из хватки шахтияра.

— Именно, — кажется, мои усилия остались незамеченными. – Лошади – слишком быстрый транспорт для нашего обоза. Цераптисы гораздо медленнее и выносливее. Забирайся!

Я продолжала в обалдении пялиться на здоровенных зубастых ящеров размером в полторы лошади, с длинным телом, мощными лапами и еще более длинными хвостами. На спине каждого из монстров было прикреплено массивное широкое седло. И как только я их сразу не заметила?

— Но я никогда раньше не ездила ни на чем подобном! – мои пятки уперлись в землю, тщетно пытаясь затормозить неудержимую тягловую силу по имени Самир. Бездна, да его самого можно в повозку впрягать!

— Вот и научишься! – шахтияр не проникся моими трудностями. – Заодно и делом занята будешь. Некогда будет строить всякие козни.

Утор, что он несет?! Я уже была готова вспылить, высказав шахтияру все, что о нем думаю. Но в этот момент он развернулся, сильные руки обхватили меня за талию, заставив вскрикнуть от неожиданности, и с легкостью забросили в седло.

— Милостивый боже! – ошеломленно выдохнула я, не обращаясь ни к какому конкретному божеству и пытаясь выпутаться из неудачно подвернувшегося кесаба.

— Можешь звать меня проще – мой господин, — язвительно донеслось до меня снизу.

От раздраженного рывка тонкий флер угрожающе затрещал. Ну уж нет! Не дождется!

Черная, как ночь, фигура пружинисто и бесшумно взлетела в седло рядом со мной. Точно – леобарс!

— Отправляемся! – зычный клич, без сомнения, услышали и во дворце. Часть арифов подхватила паланкины, часть окружила повозки (тоже, как выяснилось, запряженные такими же чешуйчатыми монстрами, но поменьше), и весь наш обоз плавно сдвинулся с места.

В принципе, ехать на ящерах оказалось не так уж и плохо. Седла были широкие, удобные, хоть и немного непривычные. Так что какое-то время мне ехалось вполне комфортно. Мы пересекли утренний дремлющий Девалет, где на улицах еще встречалось мало народу, выехали за пределы столицы. Вскоре дорога стала пустынной, мимо потянулись светлые рощи и перелески. Странно, но за несколько часов пути нам не встретилось больше ни одного селения. Кажется, шахтияр намеренно прокладывал путь так, чтобы огибать любые населенные пункты. А потом… Потом солнце поднялось высоко – и, как предсказывал амид, стало нестерпимо жарко. Уж не знаю, как другие, а я просто с ума сходила от жары под этим проклятым кесабом! И с завистью оглядывалась на девушек в паланкинах – они-то за своими занавесками давно уже избавились от покрывал, а я была вынуждена потеть под этой ужасной тряпкой! И кто только придумал, что женщины должны закрывать свои лица подобными штуками? Что за ужасные варварские традиции!

Чтобы хоть немного отвлечься от неприятных ощущений, я принялась разглядывать сквозь кесаб едущего рядом шахтияра. Он, кстати, свое обещание держал – ехал бок о бок со мной, не опережая и не отставая, и время от времени бдительно поглядывал в мою сторону. Подумаешь, какой подозрительный! Оба наших цераптиса практически синхронно переставляли лапы, размеренно двигаясь вперед, и от этого рождалось странное ощущение, будто мы едем на одном широком двухместном звере. Я ехала слева от наследника, и сейчас мне снова была видна только открытая половина его лица. Да уж, красивый парень, что ни говори. А уж по сравнению с шейршахом, так просто душка. Ему бы только лицо попроще сделать. Или черные колдуны так не умеют? Хотя… сейчас, наблюдая за ним сквозь флер, я заметила, что по мере удаления от столицы лицо шахтияра начало постепенно меняться. Словно уходила какая-то напряженность из черт, таяла привычная холодность. Он расправил плечи, обтянутые черным шелком халата, и подставил лицо теплому встречному ветру. Я с интересом наблюдала за этими метаморфозами.

— На что смотришь, Ферхи? – внезапно спросил шахтияр, не глядя на меня. – Ты так долго сверлишь взглядом мое лицо, что скоро протрешь в нем дыру. Замышляешь очередные козни? Или порчу пытаешься навести?

— Вот еще! – пренебрежительно фыркнув, я отвела взгляд. – Уж тебе-то меня смешно бояться, Самир-харембей! Стараниями твоей матушки я даже пальцем в твою сторону шевельнуть не могу. Если попытаюсь, меня просто разорвет, как… — я осеклась.

— Как что?

— Неважно.

Как змеежабу после экспериментов Йель, едва не сболтнула я, но вовремя замолчала. Не нужно шахтияру знать, что мы с белой жемчужиной давние друзья. А то еще и ее начнет во всякой ерунде подозревать.

— На что же ты так пристально смотрела? – вернулся наследник к первоначальному вопросу. Вот же настырный тип!

— Глаза, — выкрутилась я. – Никогда раньше не предполагала, что у жителей Азура могут быть синие глаза.

В общем-то это даже не было ложью. Тем более как раз сейчас шахтияр ехал навстречу солнцу, и его глаза с сузившимися в черные точки зрачками сияли на смуглом лице, словно два драгоценных трокса.

Не ожидавший такого ответа шахтияр только удивленно вскинул бровь и промолчал.

— Моя мать из племени сиушиттов, — после продолжительной паузы проговорил он. – Там у всех голубые или синие глаза.

— Правда? И где это племя живет?

— А тебе зачем? – снова подозрительно прищурился шахтияр.

— Видимо, на побережье. Я читала, что голубоглазые люди чаще рождаются в приморских областях Террана. То ли это связано с большим количеством рыбы в рационе, то ли в предках случайно аквиты затесались.

Ответом мне было насмешливое фырканье.

— Ни то, ни другое! Сиушитты – горное племя.

— Вот видишь, Самир-харембей, — я спокойно пожала плечами. – А мог бы и сразу сказать.

В синих глазах проступило понимание пополам с возмущением.

— Ты что же… придумала все это лишь для того, чтобы выведать у меня правду?!

— Почему сразу – придумала? Просто высказала предположение. И вообще, это же не военный секрет, Самир-амид. Будь у меня возможность, я бы спросила об этом шахинэ.

Некоторое время он молча сверлил меня взглядом, не сулящим ничего хорошего.

— Сомневаюсь, что вы с Рефейят-баши такие уж друзья, чтобы она стала отвечать на твои глупые вопросы. Радуйся, что ты вообще до сих пор жива после всех твоих выходок.

— Жаль тебя расстраивать, Самир-харембей, но твоя матушка тоже не храмовая фреска. Она первая связала меня рабским договором, а я просто в ответ немножко дала сдачи… Правда, в конечном итоге она вроде как спасла мне жизнь, так что оставим прошлое в прошлом.

Взгляд шахтияра внезапно сверкнул насмешкой.

— То есть теперь ты ее должница, Ферхи? – кажется, это изрядно его развеселило.

— Я всегда отдаю долги, Самир-харембей, не переживай об этом, — непроизвольно сморщилась я под кесабом.

Проклятая тряпка! Пот уже просто заливал глаза.

— Слушай, Самир-амид, — решила я осторожно прощупать почву. – А это так уж обязательно – постоянно носить этот ужасный кесаб? Может, я не слишком нарушу ваши традиции, если хотя бы на время сниму его, пока мы находимся в безлюдной местности?

— Да кесаб вообще не обязателен, — равнодушно пожал плечами шахтияр, не глядя на меня. – В повседневной жизни достаточно легкой вуали, прикрыть лицо. Я и сам задавался вопросом, почему ты до сих пор сидишь в этом душном коконе?

Что?! Чувствуя, как от досады и возмущения у меня перехватывает дыхание, я несколько раз молча открыла и закрыла рот, глядя на него. Бездна! Неужели напрасно промаялась от жары в этом проклятом покрывале без малого три часа?! Да я думала – еще час, и меня в этой штуке похоронят!!!

Амид Самир продолжал невозмутимо смотреть вперед, и только в синих глазах – я видела! – прыгали лукавые искорки. Мысленно кляня на чем свет стоит и кесаб, и все азурские традиции в целом, я стащила с головы покрывало, являя миру мокрую и всклокоченную себя. Шахтияр искоса посмотрел на меня и, не удержавшись, внезапно расхохотался в голос.

— Почему же до сих пор мы были вынуждены таскать на себе эти покрывала?! – от злости ко мне наконец-то вернулся дар речи.

— Видимо, шахинэ не хотела, чтобы кто-нибудь во дворце узнал о дайгеликс раньше времени, — отсмеявшись, вполне миролюбиво ответил он.

— А сегодня?!

— Да кто же вас, женщин, поймет? – шахтияр недоуменно развел руками, не выпуская поводьев цераптиса. – Может, вам так удобно. Мне-то что?

На это даже и возразить было нечего.

— Хоть бы кто-нибудь предупредил!.. – проворчала я, чувствуя себя под веселым взглядом наследника жалкой и нелепой, как мокрая курица.

— Так ведь ты не спрашивала, Ферхи, — вкрадчиво напомнил он. – Вместо этого задавала всякие глупые вопросы и глазела на меня, будто первый раз видишь.

Я сердито уставилась на шахтияра, колоссальным усилием сдерживая рвущийся с языка поток эльфийских метафор, не имеющих цензурных аналогов на тарси.

— Ты опять на меня глазеешь, Ферхи, — не преминул отметить это наследник. – Собираешься всю дорогу так смотреть? У нас это, знаешь ли, не принято…

— Отлично! Тогда, может, у тебя есть еще один паланкин? – в моем голосе звенела нескрываемая надежда.

— Нет! Будешь ехать со мной!

В его отрывистых словах отчего-то послышалось недовольство.

— Тогда терпи, — хмуро буркнула я, смахивая украдкой струйку пота с виска краем скомканного кесаба.

Некоторое время мы оба молчали, потом шахтияр не выдержал.

— Нет, вы только взгляните на это недовольное лицо! Я оказал ей честь, позволив ехать со мной, а она хмурится! Да любая другая женщина была бы счастлива подобной возможности!

Я скептически поджала губы, глядя на него. Интересно, что это его так разобрало?

— Ну во-первых, Самир-харембей, ты мне не честь оказал, а всего лишь не хотел выпускать из поля зрения. Твои слова, помнишь? А во-вторых, между мной и другими твоими женами есть одна существенная разница.

— И какая же?

— Я не пытаюсь тебе понравиться, харембей. У нас чисто деловые отношения.

— Да ты вообще только глухому можешь понравиться! – прорычал шахтияр, гневно меча глазами молнии. – Никогда еще не встречал такой дерзкой, упрямой, строптивой женщины!

Я только молча усмехнулась и пожала плечами. Еще бы он встречал! Вряд ли гарем дает возможность раскрытию всего разнообразия женских характеров. Наверняка там выживают лишь тихие и покорные мышки, либо же мудрые и умеющие приспосабливаться змеи вроде Рефейят-баши… Остальные быстро лишаются дерзких голов или превращаются в пепел под сводами дворцовых ворот.

Одно было ясно – не будь между нами этого кровного соглашения, мне бы в гареме точно не выжить.

 

 

После полудня впереди замаячили белые стены города.

— Это Махриб, — коротко пояснил шахтияр на мой вопросительный взгляд. До этого за последние полчаса он не проронил ни слова. – Город на границе Седжванта. Фактически, уже мои новые владения. Мы остановимся здесь ненадолго – пополнить запасы воды и накормить животных. Отсюда до Иглис-Дакхалл всего несколько часов пути. Если не случится ничего непредвиденного, к ночи уже будем на месте.

Это была хорошая новость. Я ожидала, что наша поездка растянется дня на два. К тому же набрать воды действительно не помешало бы.

— И где мы возьмем воду?

— За городской стеной есть несколько колодцев для путешественников. Наберем в мехи, напьемся сами и напоим животных.

— Хорошо, — я задумчиво оглянулась на ползущие позади нас паланкины. – Кстати… судя по тому, что все девушки вышли утром из дворца в кесабах, ни у кого у них не нашлось вуали, чтобы прикрыть лицо. Будет довольно жестоко на такой-то жаре заставлять их снова кутаться в покрывала, когда мы войдем в город. Да и сидеть в закрытых паланкинах тоже, наверное, тяжело… Можно ли где-то раздобыть для всех нас вуали?

Шахтияр смерил меня внимательным взглядом и ненадолго задумался.

— В городе есть базар. Думаю, там можно найти все, что угодно. Я прикажу Рахиму, пусть купит все необходимое.

— Самир-амид, ты хочешь отправить за вуалями слугу? – я удивленно округлила глаза на наследника. – Как сможет мужчина выбрать для девушек что-то настолько важное, как вуаль? Это же лицо!

— Что ты предлагаешь? – нахмурился шахтияр. – Хочешь, чтобы я выпустил на базар стаю заскучавших девиц? Я же их потом до вечера не соберу!

— Не нужно всех, — покладисто согласилась я. – Достаточно двух, и они быстро купят все необходимое.

Губы наследника дрогнули в прозорливой усмешке.

— Дай угадаю. Одной из этих двух, видимо, будешь ты?

Отрицать очевидное не было смысла, так что я просто пожала плечами.

— А вторая?

— Дамира.

— Вот как? Почему не белая жемчужина? – синие глаза проницательно заглянули в мои. – Разве она не твоя подруга?

Бездна! Как он узнал?! Явно забавляясь моим опешившим видом, амид довольно усмехнулся. Ладно уж, раз догадался, не стану отпираться.

— Именно потому, что подруга, и не хочу рисковать, — честно ответила я, поднимая на него глаза. – Город незнакомый, а Дамира все-таки воин. Случись что, она сумеет за себя постоять.

— Разумно, — подумав, спокойно согласился амид. – Можете пойти вдвоем. Только прикройте лица и волосы. Не хочу, чтобы люди снова принимали тебя за жрицу.

— Кстати, – затронутая тема действительно вызывала вопросы. – Почему они все так делают, Самир-амид?

Тему религии Фазиль-бей как-то не очень любил затрагивать на своих лекциях.

— Потому что в Азуре все рыжеволосые женщины с малых лет становятся жрицами в храмах Шьямалала, — с усмешкой пояснил шахтияр. – В народе бытует мнение, что бог равновесия предпочитает именно рыжих – а значит, к их просьбам прислушивается наиболее благосклонно. Вот они и проводят жизнь в молитвах о благополучии Азура.

Я вознамерилась было снова фыркнуть по поводу диких обычаев, но сдержалась. Все-таки Шьямалал – верховный азурский бог, не стоит нарываться.

По приезду в город арифы занялись запасами воды и животными, а мы с Дамирой вдвоем собрались на махрибский рынок. Некоторая заминка снова возникла с этими дурацкими покрывалами. Ну как так их можно повязать, чтобы закрыть только волосы и лицо? И самое раздражающее, что никто из этих азурских клуш, сидящих в паланкинах, так и не предложил нам помочь.

Глядя на наши мучения, шахтияр в конце концов сам не выдержал.

— Дай сюда! – сердито выдернул он кесаб из моих рук. – Подними волосы.

Я послушно связала концы волос в узел на затылке, и шахтияр  буквально за минуту навертел на моей голове некое подобие объемного головного убора с одним свободно свисающим краем покрывала у виска. Этот край он ловко закрепил с другой стороны, из-за чего лицо, исключая глаза, оказалось закрыто.

— Чему только вас учили в гареме эти два месяца?! – возмущенно прошипел он.

— И то правда, — не стала я спорить. – Лучше бы учили носить эти самые кесабы и вуали вместо уроков гаремного этикета. Все равно я ничего не запомнила.

— Оно и видно! – процедил шахтияр, быстро наматывая на голове Дамиры точно такое же сооружение.

Хм… а у него явно богатый опыт в области женских покрывал. Встретившись с моим задумчивым взглядом, амид, похоже, уловил ход моих мыслей.

— Когда приходится воевать в пустыне, воины закрывают лица похожими платками, чтобы не наглотаться песка. Если не научиться делать это правильно, можно в пылу битвы потерять сначала платок, а потом и голову. Идем!

— Как? Ты идешь с нами, Самир-амид?! – на такое сопровождение я как-то не рассчитывала.

— Разумеется! – буркнул тот. – Или ты забыла, что без сопровождения супруга вы не имеете права никуда ходить?

Бездна! Действительно, вылетело из головы. А мне так хотелось всласть погулять по настоящему восточному базару…

Надо признать, что красочные рассказы Фазиль-бея давали некоторое представление о том, что нас ожидало. Но далеко не полное. Реальность оказалась гораздо пестрее, шумнее, ярче и суетливее. Мы пробирались сквозь многоголосую толпу, пытаясь найти палатку с женскими покрывалами и вуалями, а нас тем временем со всех сторон зазывали и заманивали к себе липучие, как репей, местные торговцы.

— Эй, красавица, стройная как тростник! Взгляни на эти прекрасные ткани! В них ты сможешь очаровать даже самого Шьямалала!

— О, чудесная роза, украшение сада шейршаха, да продлят боги годы его жизни! Попробуй мои восхитительные медовые сладости!

— Посмотри сюда, прекрасная пери, чьи руки гибки, как виноградная лоза! Примерь эти дивные браслеты!

Радовало лишь то, что подходить к нам близко они не решались. Рослая затянутая в черное фигура шахтияра и его мрачное холодное лицо под серебряной маской держали торговцев на расстоянии лучше любого оружия. Следом за шахтияром маленькой неотступной тенью скользил сквозь толпу Рахим.

Наконец мы нашли то, что искали. Выбрав семь тонких красивых вуалей для себя и для наших спутниц, мы с Дамирой уже предвкушали, как избавимся наконец-то от жарких надоевших кесабов. Я рассматривала самую приглянувшуюся вуаль, отходя от прилавка, когда шахтияр меня остановил.

— Выбери еще и платок. Прикрой волосы.

— Это обязательно?

— Выбери платок, — с нажимом повторил он.

Бросив на него раздраженный взгляд, я почти не глядя ткнула пальцем в первый попавшийся шелковый шарф.

— Этот! – потом, вспомнив про Латийю, потянула соседний, поярче. – И этот.

Шахтияр молча кивнул, и Рахим послушно отсчитал из кошеля еще пару монет.

Распрощавшись с торговцем, мы повернули  в обратную сторону. На краю базара неожиданно обнаружился тихий уголок, где мы с Дамирой и остановились, чтобы переменить свои кесабы на вуали. Боги! Какое это наслаждение – снять с себя тяжелую жаркую тряпку и надеть тонкий шелковый лоскуток! Вот только… с шарфом я немного промахнулась. Как ни старалась повязать его так и эдак под убийственно-язвительным взглядом шахтияра, часть волос все равно оставалась видна. Ну и ладно!

Наше внимание вдруг привлекли громкие голоса где-то совсем рядом, буквально в паре шагов от нас.

— Жалкий воришка, негодный сын Ибриса, как твои жадные руки смеют красть то, что принадлежит священному храму Шьямалала?!

— Какому еще храму, хиби?! Ты что ли Шьямалала собралась кормить этими фруктами?!

— Ах ты подлый мурахоед! Хитрый пронырливый торгаш! Как тебе не стыдно обманывать честных покупателей?!

— Я?! Обманываю покупателей?! Да отсохнет твой длинный язык, назвавший меня обманщиком, хиби! Это тебе должно быть стыдно – покупаешь сладкие фрукты на деньги храмовых пожертвований… Люди! Вы только взгляните, на что идут ваши кровно заработанные монеты!!!

Мы с любопытством выглянули из своего закутка. Прямо перед нами пестрел аппетитным товаром прилавок торговца фруктами.

— Хаджим, ты что, совсем идиот?! – рыжеволосая женщина средних лет в платье-балахоне, с покрытой шарфом головой и без вуали, раскрасневшись от негодования, вперила взгляд в торговца жуликоватой наружности. Рядом с ней на прилавке стояла корзинка с несколькими темно-фиолетовыми плодами. – Или, по-твоему, храмовые жрицы одной только божественной благодатью питаются?!

— Я начинаю понимать, почему рыжих с самого детства отправляют в храмы, — задумчиво обронил шахтияр, наблюдая за их перебранкой. – Только многотерпеливый Шьямалал способен долго выдерживать строптивый характер этих женщин.

Сморщив нос, я недовольно покосилась на него. Смотрите, какие мы умные! Машинально поправила шарф, так и норовящий соскользнуть с волос, и вышла из нашего укрытия.

— Прости, что вмешиваюсь, хиби… но что у тебя стряслось?

Рыжеволосая женщина резко обернулась, но, увидев выбившиеся из-под моего шарфа рыжие пряди, расслабилась и тут же с воодушевлением запричитала:

— Ой, хиби, только взгляни на этого старого плутоватого мурахоеда! – ее палец обличительно ткнул в насупившегося торговца. – Когда я спросила его о цене плуота, он сказал, что штука стоит один диал – и это при том, что на всем базаре плуот стоит полтора диала! А когда я дала ему двадцать диалов, он дал мне всего десять плодов и заявил, что цена его плуота – два диала за штуку! Где это видано – так вести торговлю? Это же обман!

— Что ты выдумываешь, старая храмовая лисица?! – возмутился ее оппонент, однако глазки его тут же подозрительно забегали. – С чего это я должен был продавать свой плуот по одному диалу, когда на всем базаре он стоит полтора?! Лучше забирай, что купила, и возвращайся обратно в свой храм морочить голову Шьямалалу!

— Хаджим! – мне с трудом удалось вставить слово в поток их непрекращающейся перебранки. – Если вы признаете, что на всем базаре плуот стоит полтора диала – значит, вы по крайней мере должны вернуть хиби пять диалов из двадцати.

— Какие еще пять диалов?! – невинно округлил глаза торговец. – Ничего не знаю! Я сказал – мой плуот стоит два диала за штуку! Раз хиби заплатила – значит, была согласна с ценой!

— Ах, ты лживое порождение бездны! – жрица, опешив, схватилась за сердце. – Смрадная отрыжка пожирателя падали! Сам обманул, а теперь еще и меня дурочкой выставляешь?! Ты же забрал все мои деньги, соврав о цене! Ты, внебрачный сын шакала и гиены, позор на головы обоих своих родителей!

Уж не знаю, что там с финансами, но бедностью языка хиби явно не страдала. Пока я переваривала непривычные идиоматические обороты, хитрый торгаш решил сменить тактику.

— Мне больше нечего сказать тебе, хиби, — с напускным смирением пожал он плечами и принялся деловито перекладывать товар на прилавке. – Ступай! Ступай обратно в свой храм и помолись Шьямалалу. Пусть он пошлет тебе ума и запретит тратить храмовые деньги на всякую чепуху. Хватит морочить голову честным торговцам. Иди!

Вот же нахал! Первый раз слышу, чтобы со жрецами так дерзко разговаривали. Кажется, от такой беспардонности даже у хиби пропал дар речи. Вытаращив глаза, она несколько раз безмолвно, как рыба, открыла и закрыла рот.

— Слушай, хаджим, — снова заговорила я со всем возможным терпением, хотя обнаглевший торгаш уже и меня начал раздражать. – Будь человеком, верни хиби деньги или же добавь плодов. Разве тебе не стыдно обманывать служительницу бога? Ведь именно такие, как она, молятся Шьямалалу о благополучии таких, как ты!

— Слушай ты, молодая лисица! – внезапно окрысился на меня этот жмот. – Вы, видно, вместе транжирите деньги честных прихожан? Топай в свой храм и старуху с собой забирай! Хватит мне тут вдвоем покупателей распугивать!

Рядом послышался тихий металлический шелест – это Дамира молча проверила, как вынимается из ножен меч, выданный ей шахтияром перед походом на базар. Я и не заметила, когда вся наша компания успела подойти и встать позади меня. Впрочем, не только они. Громкая перебранка уже собрала вокруг нас немало зевак. Вот только драки с оружием нам тут и не хватало для полного счастья!

Меня вдруг посетила занятная мысль. Что, если весь этот уторов товар сейчас на глазах у прохожих покроется гнилью и плесенью? Можно еще и нескольких червячков подпустить для пущего драматизма… Ничего запрещенного – просто иллюзия, дешево и сердито. Думаю, наглый торгаш после такого еще долго не сможет торговать на этом базаре!

Я уже собралась приступить к воплощению пакости во имя справедливости, но меня опередили. Шахтияр молча вышел из-за моей спины, пересек пространство, отделяющее его от торговца, сгреб того одной рукой за шкирку и хорошенько встряхнул. Из толпы позади нас послышался удивленный ропот. Хилый торгаш на секунду уткнулся взглядом в широкую грудь амида, поднял глаза и едва не упал, удержанный только схватившей его рукой.

— Видишь корзинку? – холодно кивнул наследник на скромную плетенку хиби.

Бледный торговец шумно сглотнул и кивнул.

— Складывай фрукты.

Кажется, тот поначалу собирался было возразить, но передумал. Чуть дрожащими руками принялся складывать в тару плуот. Отсчитав десять штук, замер и снова посмотрел на амида.

— Не останавливайся. Я скажу, когда хватит.

Горка плодов в корзине постепенно росла, а их прежний владелец становился с каждой секундой все мрачнее и мрачнее.

— Харембей, смилуйся! – робко проблеял он в конце концов. – Здесь уже гораздо больше, чем я должен хиби. Ты меня хочешь разорить?

— Это штраф, — тяжелые слова шахтияра падали на голову жулика глыбами льда. – За неподобающее ведение торговли. В следующий раз получишь десять ударов плетью. Если не остановишься, получишь двадцать ударов, и так далее… Все ясно?

Съежившийся торгаш торопливо закивал. Шахтияр отпустил его и повернулся к толпе, мрачно обводя взглядом любопытных. Собравшиеся вокруг зеваки тут же настороженно притихли.

— Это касается всех! – низкий голос амида звучно разнесся над шумом базара. – Я, шахтияр Аман-Самир, наследник шейршаха Сабура – новый правитель провинции Седжвант! Я не потерплю на своих землях воровства и обмана! Либо ведите свои дела честно, либо будете наказаны!

Хм, не ожидала от него подобного…

Видимо, большая часть народа – тоже. Потому что, услышав его слова, все тут же почтительно попадали ниц. И, странное дело, ни у кого не возникло даже сомнения в том, что мужчина в простых одеждах, гуляющий по базару в сопровождении всего лишь слуги и двух женщин, действительно шахтияр Самир! Видимо, слава серебряной маски летела далеко впереди своего хозяина.

— Хвала Шьямалалу! – рыжая хиби вознесла руки к небу в молитвенном жесте, а потом приложила ладони ко лбу, губам и груди. – Пути божественные неисповедимы! Кто мог подумать, что он решит послать нам сегодня тебя, харембей! Теперь у меня и моих сестер будет много еды!

— Твой храм бедствует? – брови шахтияра озадаченно сошлись к переносице.

— Весь Седжвант бедствует, харембей. Людям почти нечего нести в храмы. Как можем мы жаловаться на то, что разделяем участь народа?

Она обернулась ко мне и улыбнулась.

— Идем, хиби, нам пора. Ты ведь новенькая в нашем храме, да? Я тебя раньше не видела…

— Прости, хиби, — я отрицательно покачала головой, отвечая на ее улыбку. – Но я не одна из твоих сестер. Просто я проходила мимо.

— Правда?

Взгляд жрицы снова скользнул по моим волосам, упрямо выскальзывающим из-под шарфа, потом пробежал по жилетке и шароварам и, вернувшись к лицу, внезапно уперся в вуаль. Она удивленно моргнула, будто только сейчас заметив, что моя одежда сильно отличается от ее собственной. Забавно, но и торговец фруктами тоже не заметил этого – словно мои рыжие волосы затмили все остальное.

— Но… кто же ты тогда, хатум?

— Моя жена, — мне на плечо опустилась тяжелая мужская ладонь, заставив подпрыгнуть от неожиданности. И как такой рослый мужчина умудряется передвигаться тихо, как кошка?!

— Ох… прости мне мое неведение, харембей! – жрица, смешавшись, неловко взглянула на шахтияра. – Я не хотела оскорбить тебя и твою бано.

— Не переживай об этом, хиби, — в чей-то не так давно грозный голос снова вернулись нотки сарказма. – Эту женщину не так-то легко оскорбить.

Я возмущенно оглянулась и наткнулась на синий насмешливый взгляд. Чего это он так ухмыляется? Да еще жрица эта! Смотрит на нас обоих – и как-то так странно, с пониманием, улыбается… Тьфу ты, бездна! Утор поймет их, этих азурийцев!

— Спасибо тебе за помощь, хатум-бай, — мягко проговорила хиби. – Ты первая за много лет без раздумий приняла мою сторону в споре. В наше время в Седжванте осталось так мало почтения к богам и их служителям… Надеюсь, теперь все изменится. И если когда-нибудь тебе понадобится помощь, просто приходи в наш храм. Я уверена, Шьямалал не откажет тебе в просьбе.

Ее взгляд вновь добродушно скользнул по моим волосам.

— Благодарю, хиби, — я слегка поклонилась жрице, заставив ту снова смутиться. – Я буду помнить твои слова, но все же… Надеюсь, судьба будет милосердна, и мне посчастливится обойтись без вмешательства богов.

 

 

 

        Рубрика: Оберег для наследника, Романы      

Предыдущий пост:     ←
Следующий пост:    

К записи "Глава 7. Жрица" оставлено 7 коммент.

  1. Евгения:

    Новая глава! 🙂

  2. Галина:

    Доброго дня Евгения! Спасибо за очередной отрывок, с нетерпением жду продолжения. Как всегда все увлекательно и замечательно. Успехов вам огромных, любви, здоровья и новых идей. С уважением Галина.

  3. Евгения:

    Спасибо, дамы, я рада, что интересно. Надеюсь, продолжение тоже не разочарует ))

  4. Алла:

    Спасибо! Как всегда, замечательно! Жду продолжения

Оставить свой комментарий

2017 © Просто Сказки от Евгении Витушко · Войти · Работает на WordPress

Goodwin

WP-Backgrounds Lite by InoPlugs Web Design and Juwelier Schönmann 1010 Wien