Оберег для наследника. Пролог.

        24 Сентябрь 2017

Обложка

Солнце припекало сквозь распахнутое витражное окно, заставляя жмуриться от яркого света. Я рассеянно следила взглядом за большой черно-желтой бабочкой, неосмотрительно присевшей отдохнуть на оконную раму, и теперь медленно прикипающей к раскалившемуся на солнце дереву. И как ее, бедолагу, занесло на территорию Университета!

— Йель, ты скоро? – в очередной раз нетерпеливо позвала в открытый дверной проем.

— Скоро, скоро… – невнятно донесся из глубины помещения высокий девичий голос.

Оттуда, из кабинета университетского ключника, доносились и другие приглушенные голоса. Они то тихо и монотонно бубнили, пытаясь кому-то что-то втолковать, то сердито повышались, и тогда в них явственно слышалось раздражение. Наконец в коридор из кабинета выскочила Йель и в сердцах захлопнула скрипучую деревянную дверь.

— Нет, ты представляешь?! – обернулась она ко мне, все еще зримо напряженная, словно натянутая струна суарилла. – Этот жмот содрал с меня три – целых три! – сребреника за то проклятое пятно на обоях! Мол, таких обоев на складе уже нет, придется к следующему учебному году переклеивать наново всю комнату! Да разве ж это была моя вина, что проклятая змеежаба взорвалась?! Кто же знал, Астарот побери, что у нее как раз период линьки?!

— Да ладно тебе, — рассеянно отозвалась я, все еще сочувственно наблюдая за вяло подрагивающими красивыми черно-желтыми крыльями. – Лучше вспомни, сколько последствий твоих экспериментов так и остались ему неизвестны. Можешь даже не сомневаться – уж эти-то три монеты ты Университету точно задолжала.

Следовало признать, что определенная доля вины Йель в возникновении данного конкретного пятна все же имелась – надо было тщательнее изучать конспекты, прежде чем браться за приготовление сложных зелий. Вынужденная на правах старосты группы время от времени помогать престарелому ключнику в хозяйственных делах общежития, одно я знала наверняка – уж кто-кто, а старик Дорн лишнего со студентов не брал никогда. Тем не менее Йель была моей лучшей подругой и соседкой по комнате на протяжении всех четырех лет учебы, и потому спорить с ней не хотелось. Тем более сегодня.

— Так-то оно так, но…

— Вот и расстраивайся. Все равно уже заплатила. Ну хочешь, возьму на себя половину стоимости ущерба? Комната ведь была общая.

Однако подруга в ответ только фыркнула, отрицательно мотнув головой.

— Да мне не денег жалко! Просто дело принципа!

Глядя в ее разрумянившееся от спора лицо со сверкающими на нем голубыми, как небо, глазами, я не удержала улыбку. Нечасто можно было увидеть нашу милую и покладистую Йель такой возбужденной и воинственной. И такое-то зрелище – всего за три сребреника!

— Мне будет этого не хватать, — невольно вырвалось у меня вслух.

Расцветшая было улыбка Йель разом потускнела при этих словах, в голубых глазах на миг мелькнула тоска, тут же стертая торопливым взмахом ресниц. Быстро взяв себя в руки, она снова чуть натянуто улыбнулась и тихо отозвалась:

— Да… Мне тоже будет всего этого не хватать.

Бросив прощальный взгляд в сторону лекционных аудиторий, мы двинулись по коридору к длинной открытой галерее, ведущей на главную университетскую площадь. Некоторое время воцарившееся молчание нарушалось лишь шелестом наших шагов. Сказать хотелось еще так много, а времени оставалось так мало, и с каждой минутой все меньше. Что поделать? Расставание – это всегда нелегко.

Наверное, мы с Йель – две самые странные выпускницы ренвинского Университета сегодня, подумалось мне. Все люди как люди, радуются полученным дипломам и долгожданной свободе… и только мы обе грустим и печалимся.

Впрочем, у каждой из нас были на то свои причины. Моей подруге Йель Сафис, молодой наследнице пяти поколений талантливых магов и целителей – а теперь еще и обладательнице собственного диплома по специальности Травоведение и Целительство  – после окончания Университета предстояло вернуться в родительский дом, дабы достойно продолжить дело своих прославленных предков. Вот только… дом этот нынче стоял пустой и осиротевший. Три года назад, во время ужасного землетрясения, всколыхнувшего весь Терран и причинившего нашему миру огромные разрушения, семья Йель погибла, спасая жителей своего городка от ужасов разбушевавшейся стихии. Йель осталась одна.

Зная ее столько лет, я немного представляла себе, что она сейчас чувствует. Одно дело – жить эти три года в Коббе-Ренвине, мысленно представляя себе родителей и братьев живыми где-то там, далеко. И совсем другое – оказаться теперь лицом к лицу с безжалостной правдой, возвращаясь в одиночестве к давно остывшему семейному очагу.

Я искоса сочувственно посмотрела на подругу.

— Как-то даже странно возвращаться туда, — словно уловив мои мысли, негромко произнесла Йель, с отрешенной полуулыбкой глядя в пространство перед собой. – Иногда кажется, что у меня больше и вовсе нет дома. Кто я теперь? Так, перекати-поле обыкновенное.

Мы вышли из здания и теперь неторопливо мерили шагами одну из белых гравийных дорожек, ведущих к центру площади.

— Просто подожди немного. Как только устроюсь на новом месте, обязательно заберу тебя к себе. Мы ведь с тобой как семья. Ты больше не будешь одна, обещаю!

Йель тихо рассмеялась в ответ.

— Ловлю на слове, подруга. Вот только сначала со своими проблемами разберись. А то как бы тебе на твоем новом месте кислее, чем мне на старом, не показалось.

— Ну уж нет, об этом можешь даже не беспокоиться! – рассмеялась я. – Меня так легко не подмять! Я еще покажу всем, что ценное приобретение в моем лице может оказаться подарочком с сюрпризом.

Йель смерила меня насмешливым взглядом с головы до ног.

— Да уж… Трепетная невеста, ничего не скажешь!

— И то правда, — легко согласилась я. – Невеста из меня – так себе, как ни посмотри…

И как раз вот в этом-то и заключалась моя собственная печаль. На протяжении всех последних лет учебы в Университете я мечтала лишь об одном – окончив Коббе-Ренвин, продолжить обучение магии в эльфийском Эйтар-Ллориэнне, дабы однажды сравняться в мастерстве со своей старшей подругой, Лиаренной. С этой эльфийкой мы познакомились три года назад во Фьерр-Эллинне, в самом сердце Проклятых Земель, где я гостила на каникулах у бабушки. Позже выяснилось, что она еще и близкая подруга моего зятя (который, к слову, на тот момент им еще не был) и знакома с моей сестрой. В общем, мы как-то быстро сдружились и вскоре стали почти неразлучны, несмотря на разницу в возрасте почти в полтора столетия. Именно Лиаренна в свое время и подала мне идею насчет Эйтар-Ллориэнна, и она же ходатайствовала за меня перед эльфийским Советом Старейшин.

И вот теперь, когда учеба в Коббе-Ренвине была наконец-то закончена, и я могла с легким сердцем отправиться к подруге во Фьерр-Эллинн… вместо этого, Астарот побери, я должна вернуться домой и выйти замуж! Таково было окончательное и бесповоротное решение моего отца, строгого и сурового Владыки Элдара – выдать меня замуж за принца одного из соседних королевств.

— Хоть одна из моих дочерей обязана вступить в брак так, как того требуют законы и обычаи! – твердо заявил он.

И, учитывая, что из трех сестер к тому моменту единственной незамужней оставалась я, мне и выпала сомнительная честь поддержать таким способом репутацию Элдара. Все попытки уговоров, слезных истерик и шантажа оказались бессмысленны. Ну и к тому же, подозреваю, Владыка еще не забыл мне мой побег из дома и самовольное поступление в Коббе-Ренвин. Что ж, за все в конце концов приходится платить…

Нет, не то чтобы дела обстояли совсем уж плохо! Рейнара, выбранного мне в мужья второго сына Владыки Лагроса, я знала едва не с пеленок – моих, если быть точной, ибо Рейнар был старше меня на четыре года. Помнится, в детстве он даже с удовольствием участвовал в наших с сестрами совместных проделках, а потом стоически, как истинный рыцарь, принимал на себя все положенное юным проказникам «вознаграждение». Потом был период, когда он пылко и безответно влюбился в мою старшую сестру Солар (что, впрочем, не удивительно – этим недугом переболели в свое время все наследники соседних королевств). После, разочаровавшись в любви, пытался сбежать из дома и тайно поступить на службу в королевскую гвардию империи Палесм… В общем, я была в курсе всех основных перипетий взросления своего будущего супруга – и могла без особого преувеличения сказать, что знаю его, как облупленного. Это обстоятельство существенно упрощало наше с ним будущее совместное проживание, но… Ни он, ни я не любили друг друга, а сам факт предстоящего супружества напрочь перечеркивал все мои честолюбивые мечты об Эйтар-Ллориэнне.

— Переживаешь? – сочувственно поинтересовалась Йель, внимательно наблюдавшая все это время за моим лицом.

— Нет, — я кисло мотнула головой. – Почти смирилась. В конце концов, в королевских семьях мало кому удается устраивать жизнь по собственному желанию, так уж исторически сложилось. Хотя… Утор! Как же жаль расставаться с такими блестящими перспективами ради столь банального предприятия, как брак!

Молча усмехнувшись, подруга ободряюще похлопала меня по руке.

— Кстати, стоит поторопиться! – спохватившись, она оглянулась на большой полупрозрачный циферблат часов, плавающих в воздухе над главной площадью университетского городка. – У меня через час корабль до Тебриса. А ты? Как будешь добираться домой? – ее взгляд вопросительно скользнул по моей одежде, ненадолго задержавшись на штанах для верховой езды. – Хм… Видимо, не телепортом.

— Угадала. Собираюсь поехать верхом. Хочу максимально отсрочить возвращение к семейному очагу. Не желаю лишний раз слушать лекции о дочернем долге, лучше свежим воздухом подышу. Вот только перед отъездом попрощаюсь кое с кем – и в путь.

— Кое с кем? – с лукавой улыбкой переспросила Йель. – Ну-ну… Отчего-то я уверена, что совершенно точно знаю, кто этот таинственный кое-кто.

Все еще улыбаясь, она остановилась и повернулась ко мне лицом.

— Что ж, тогда… — мы стояли посреди широкой университетской площади, позади высился главный учебный корпус Университета. Йель вдруг порывисто обняла меня. – Удачи тебе, подруга, кое с кем… И спасибо. Спасибо за все… Я буду так по тебе скучать!

Искренне растрогавшись от ее слов, я тоже крепко стиснула подругу в объятиях. Непрошенный комок подступил к горлу, и мне лишь с большим трудом удалось взять себе в руки.

— Счастливого пути, дорогая. Помни, ты всегда можешь на меня рассчитывать… Мы еще обязательно свидимся, обещаю! Будем вместе взрывать змеежаб, предсказывать вчерашний дождь и ворожить на еловых опилках.

Йель тихо рассмеялась и преувеличенно бодро кивнула, тряхнув белокурыми локонами. Проводив удаляющуюся подругу взглядом, я повернулась и двинулась в сторону северного крыла учебного корпуса – туда, где располагались кафедры узкоспециализированных наук и факультативных курсов.

 

 

Человек, с которым я хотела лично попрощаться перед отъездом, вел один из таких факультативных предметов. Курс назывался «Востоковедение и основы азурийской философии». Предмет был необязательным, экзамен по нему не сдавался, и отношение к лекциям у многих было откровенно наплевательское – большинство студентов предпочитали решать в это время свои личные проблемы или подтягивать хвосты по другим дисциплинам. Но я была одной из немногочисленных студентов, кто исправно посещал эти занятия до самого последнего дня.

Даже не знаю, что именно так привлекало меня в востоковедении. То ли мягкое звучание тарси – азурийского языка, изучение основ которого входило в программу курса. То ли рассказы о быте загадочной империи, лежащей далеко по ту сторону Проклятых Земель. То ли пересказ азурийских мифов и легенд, так странно похожих и одновременно непохожих на наши. Вполне возможно, мне нравилось все и сразу. Хотя пальма первенства бесспорно принадлежала самому профессору-востоковеду Аббас Фазиль-бею.

Надо сказать, профессор Фазиль-бей был одной из наиболее колоритных фигур в преподавательском составе Университета. Высокий, худощавый, аристократически сдержанный в манерах, временами он напоминал исполненного достоинства величавого аиста – если, конечно, вы когда-нибудь видели аиста в расшитом восточном халате и с коротко подстриженной ухоженной черной бородкой. Помнится, в свое время привлекательное лицо и низкий звучный голос молодого профессора привели в смятение немало девичьих сердец – и, что скрывать, было среди них и мое собственное. С первого дня занятий лекционная зала кафедры оказалась просто набита «жаждущими знаний» студентками, которые томно вздыхали и млели, пожирая глазами молодого преподавателя, похожего на сказочного восточного принца. Впрочем, очень скоро большинство очарованных девиц с неудовольствием убедились, что все помыслы красавца-востоковеда направлены исключительно в русло науки, и в итоге исцелились от своего любовного недуга безо всяких отворотов. Это также привело к значительному снижению посещаемости занятий, однако Фазиль-бей этого, кажется, даже не заметил.

Впрочем, были среди его поклонниц и особо стойкие экземпляры… вроде меня. С одной стороны, это делало меня мишенью регулярных добродушных подколок со стороны Йель, к которым я в конце концов просто привыкла – ну что поделать, если не удается мне никак стряхнуть с себя чары его восточного обаяния! А с другой… В процессе посещения лекций оказалось, что помимо яркой внешности и острого ума, профессор обладает также прекрасным чувством юмора и удивительным талантом рассказчика, позволяющим нам, студентам, раз за разом погружаться в волшебную восточную сказку, создаваемую для нас его увлекательными историями. Каждая лекция словно приоткрывала нам двери в далекий загадочный мир – и те, кто испытывал искренний интерес, были в нем желанными гостями… И вот теперь мне было жаль уходить, не попрощавшись с этой прекрасной сказкой лично.

Профессор Фазиль-бей обнаружился у себя в кабинете на втором этаже учебного корпуса.

— Так-так… А вот и Лиона-бай! – добродушно протянул он на тарси, завидев меня в дверях.

Отложив в сторону очередную рукопись, профессор поднялся из-за своего стола, по обыкновению заваленного книгами и старинными манускриптами. Большая часть этой литературы была написана на языке империи Азур, хотя некоторые были и вовсе на каком-то странном древнем диалекте.

Я с улыбкой окинула взглядом знакомое помещение. Прежде мне не раз доводилось бывать здесь, помогая профессору относить на место учебные материалы. Пару раз помогала делать в кабинете уборку и периодически разгребала завалы на этом столе, когда рукописи, постепенно нагромождаемые друг на друга, уже грозили начать сыпаться на пол. Помнится, Фазиль-бей даже неоднократно делал попытки познакомить меня с некоторыми из этих трудов, дабы помочь мне проникнуться их духом. Но если знакомиться мне еще кое-как удавалось, по складам разбирая затейливую письменную вязь, то проникнуться духом, увы, не получалось. Тем не менее Фазиль-бей продолжал охотно принимать мою помощь и всегда терпеливо отвечал на все мои вопросы, даже самые нелепые и смешные, иногда тратя на беседы с любопытной студенткой по несколько часов кряду. Из-за этого порой мне казалось – вернее, мне хотелось в это верить – что наше общение доставляет ему такое же удовольствие, как и мне.

— Я уж боялся, что вы так и уедете, не зайдя повидаться на прощание, Лиона-бай… — Фазиль-бей перешел на западный всеобщий, осторожно обогнул нагромождение книг на своем столе и приблизился ко мне. – Такое, знаете ли, случается со студентами, когда впереди их манит широкая дорога в мир.

Его красивые темные глаза смотрели на меня с чуть ироничным прищуром, в черной бородке пряталась мягкая, чуть лукавая усмешка. Мне вдруг подумалось, что на самом деле он ни минуты не сомневался, что перед отъездом я к нему зайду. И даже ждал

— Боюсь, это не мой случай, Фазиль-бей, — отмахнувшись от такой смущающей мысли, с улыбкой ответила я. – Так уж вышло, что моя дорога в мир не так уж сильно меня и манит.

Не переставая едва заметно усмехаться, Фазиль-бей вгляделся в мое лицо.

— Что за грустный настрой, Лиона-бай? Не стоит отчаиваться раньше времени, — в его голосе мне послышалась мягкая укоризна. – Вы очень одаренная девушка и наверняка найдете применение своим талантам везде, где бы не оказались… Я уверен, вас ждет прекрасное будущее.

Понимая, что профессор пытается меня ободрить, я молча кивнула, решив не делиться с ним своими сомнениями на этот счет. Зачем? В конце концов, это наша с ним последняя встреча, не стоит ничего портить.

Фазиль-бей неожиданно шагнул ближе, осторожно и мягко беря меня за руку. Ощутив сухое тепло его ладони, я застыла и изумленно вскинула на мужчину глаза. Темный взгляд внезапно посерьезневших глаз неотрывно смотрел мне в лицо. Он медленно поднес мою руку к груди – и от этого жеста сердце взволнованно пропустило удар, а потом снова застучало с удвоенной силой.

Что происходит? Может, он хочет что-то сказать? Целый сонм вопросов и предположений, одно волнительнее другого, вихрем пронесся в моей голове, заставляя кровь в смущении прилить к лицу. Азурийцы обычно очень сдержанны с женщинами, не являющимися их женами или любовницами, уж это-то я знала хорошо. И теперь невольно ловила себя на мысли, что если стоящий передо мной смуглый красавец вдруг скажет, что я ему нравлюсь, и предложит сбежать с ним куда глаза глядят, я соглашусь, не раздумывая. И к Утору дочерний долг!

— Лиона-бай, – тихо проговорил в этот момент Фазиль-бей, не сводя с меня проникновенного взгляда. – Хотите, я открою вам вашу судьбу? Обычно я мало кому такое предлагаю, лишь самым близким и дорогим мне людям.

Чувствуя, как от этих слов предательский румянец заливает мои щеки еще ярче, я лишь безмолвно кивнула, не в силах отвести глаз от красивого смуглого азурийца. Фазиль-бей медленно перевернул мою руку ладонью вверх. Гипнотический взгляд словно нехотя оторвался от моего лица, ненадолго задержался в расстегнутом вороте белой блузки и переместился вниз, на пересечение линий руки. Вспомнив, что профессор Фазиль-бей ко всему прочему еще и редко практикующий, но невероятно искусный хиромант, я замерла, боясь лишний раз вздохнуть.

Вдруг! Вдруг свершится чудо – и он скажет, что нежеланной свадьбы не будет!

Взгляд Фазиль-бея медленно скользил по линиям моей ладони. Внутренне разрываясь между надеждой и страхом разочарования, я жадно следила за выражением его лица, пытаясь угадать ответ, но профессор с предсказанием все не торопился. Молчание затягивалось.

— Хм… интересно, — негромко пробормотал он в конце концов, машинально переходя на тарси и снова переворачивая мою ладонь тыльной стороной вверх.

Не зная, что это может означать, я продолжала вопросительно смотреть на Фазиль-бея. И даже забыла удивиться, когда он точно так же взял мою вторую руку и принялся внимательно рассматривать ее, производя с ней те же манипуляции, что и с первой. Смуглые пальцы медленно скользили по линиям моих ладоней, мягко проводили по запястьям, заставляя мурашки бежать по коже и невольно учащая дыхание. В конце концов Фазиль-бей медленно поднял на меня глаза – и впервые за время нашего знакомства я увидела в них нечто, отличное от привычного спокойствия и доброжелательности. Удивление и… растерянность.

— Что? – встревоженно спросила я. – Что-то случилось, профессор? Со мной что-то не так?

— Как знать, как знать… — взгляд Фазиль-бея снова опустился на мои руки, потом поднялся к лицу, становясь с каждой минутой все более и более задумчивым. Я почувствовала легкий приступ паники.

— Фазиль-бей, не стоит меня щадить! Мне грозит опасность?

— Что? – востоковед словно очнулся от транса. – Да. То есть – нет. В смысле…

Он, наконец, выпустил мои ладони и выпрямился, задумчиво заткнув большие пальцы за широкий пояс халата.

— У вас очень необычная судьба, Лиона-бай… Нет, не так. Правильнее будет сказать – перед вами две дороги, и обе они ваши.

— Что это значит? – мои брови сами собой поползли вверх.

— Не знаю, — чуть поколебавшись, честно признался он. – Могу лишь сказать, что и ту, и другую дорогу вам предстоит пройти.

— Две жизни… прожить мне одной? – мне казалось, я ослышалась. – Разве такое возможно?

— Не знаю. Но уверен, что так оно и будет, — Фазиль-бей снова немного помолчал, словно раздумывая, а потом продолжил. – Одна дорога будет легка и спокойна, как равнинная река. Другая… не могу открыть, что ждет вас на ней, но скучной ее не назовешь. И еще. На втором пути мы с вами обязательно снова встретимся.

Я увидела, как при этих словах губы его снова тронула мягкая улыбка, а глаза потеплели.

— Буду ждать с нетерпением, Лиона-бай.

Что-то новое, какая-то странная чарующая теплота проскользнула в его низком голосе.

— Да, я… тоже, — чувствуя, как снова начинаю краснеть, я смущенно опустила глаза.

Фазиль-бей же, немного помолчав, снова заговорил.

— Я не знаю, когда мы снова встретимся, Лиона-бай, но пока, как ваш учитель… вернее, уже бывший учитель… я хотел бы дать вам несколько советов, которые, надеюсь, помогут вам в жизни. Именно эти советы дал мне в свое время мой наставник. Вы слушаете?

Все еще не решаясь поднять взгляд, я молча кивнула, рассеянно рассматривая узорную вышивку на его халате.

— Совет первый. Где бы вы ни оказались, заводите друзей. Иногда сама мысль о том, что вы не одиноки, способна придать сил в трудных обстоятельствах. Совет второй. Выбирая, на чьей стороне быть и кого принимать на свою сторону, доверяйте больше сердцу, чем глазам. И третий совет. В какую бы сложную ситуацию вы не угодили, никогда – слышите? – никогда не заключайте сделок со злом.

— Эмм… спасибо, — задумчиво проговорила я, слегка озадаченная последним советом, и наконец снова посмотрела на него снизу-вверх. – Я запомню.

Фазиль-бей еще раз окинул мягким взглядом мое лицо, на мгновение дольше необходимого задержав его на моих губах, а потом, словно очнувшись, сделал резкий шаг назад, выходя, наконец, из области моего личного пространства. Только сейчас я вдруг осознала, что весь наш разговор так и происходил – на расстоянии ладони друг от друга. Кажется, мои щеки снова обдало жаром, заставив губы профессора дрогнуть в едва заметной усмешке. Он это что, специально?

— В таком случае удачи вам, Лиона-бай, на ваших путях… Куда бы они не вели.

 

 

Крайне озадаченная оригинальным предсказанием и все еще пребывая в некотором смятении чувств после столь… близкой беседы с Фазиль-беем, я спустилась во двор и медленно побрела в сторону общежития. И, только пройдя две трети пути, вспомнила, что так и не узнала, быть ли свадьбе.

Вот бездна!.. Ну не возвращаться же теперь из-за этого?

— К Утору все, — мрачно пробормотала я, решив, что раз уж мне все равно предстоит прожить две жизни, то уж одну-то свадьбу я как-нибудь переживу.

Нужно было скорее забрать свои вещи из комнаты – время близилось к трем часам пополудни. Если в ближайший час я не выеду из Ренвина, есть шанс, что ночь застанет меня где-нибудь на безлюдном участке тракта, и тогда ночевать придется прямо под открытым небом. Нет, я обычно люблю подышать свежим воздухом, но без подобного фанатизма.

Увы, моему намерению выехать пораньше явно не суждено было осуществиться. Не успела я приблизиться к дверям общежития, как из-за угла здания вынырнул чем-то крайне озабоченный декан Рандемар.

— А, Лиона Элдарская! Рад, что вы еще не уехали! – с явным облегчением воскликнул он, завидев меня. По пятам за деканом следовали два крепких, коренастых и суровых с виду гнома. Тот, что шел слева, все еще что-то бубнил на ходу, хотя декан его уже не слушал. – Вы случайно не помните, кто из студентов вашей группы на прошлой неделе помогал профессору Морену в подготовке практических материалов к экзамену по оборонной магии?

— Помню. Я помогала, — честно ответила я, замедляя шаг и вопросительно глядя на декана в ожидании продолжения.

— Отлично! – просиял Рандемар. – Видите ли, профессор сегодня в отлучке, отправился возвращать в храм Всесветлого одолженные амулеты всеведения, а тут вот… — он сделал красноречивый жест рукой в сторону гномов. – Какие-то недоразумения с несгораемыми сундуками. Не будете ли вы любезны дать этим двум господам разъяснения по всем интересующим их вопросам?

Ох, не понравилось мне это его «по всем вопросам» применительно к гномам, известным своей дотошностью. Тем не менее, я покорно кивнула и повернулась к низкорослым спутникам декана.

— Слушаю вас, господа.

Один из гномов основательно прокашлялся, извлек из недр своего кафтана слегка измятый листок и, тщательно его расправив, начал:

— Согласно накладной номер тридцать семь от девятого числа месяца траводара, в распоряжение Университета Магии Коббе-Ренвин были переданы четыре кованых жаропрочных сундука с четырьмя огненными саламандрами внутри, по одному на каждый сундук.

Гном сделал паузу и глянул на меня поверх листка, словно ища подтверждения своим словам.

— Точно, — кивнула я. – Четыре сундука и четыре саламандра. По одному саламандру на каждую группу студентов. Все верно.

Гном снова откашлялся и продолжил.

— Однако при возврате отработанного материала была обнаружена недостача.

Он снова взглянул на меня, и я послушно кивнула.

— Правильно. Саламандров вернуть не можем. Они, знаете ли, э… сгорают в ходе экзаменационного практикума.

— В курсе, — буркнул гном. – Сундук верните.

— Минуточку! – удивилась я. – Сундуки вам вернули еще пятого дня! Я сама видела, как их укладывали в грузовой обоз до Чи-Беррина.

— Вернуть-то вернули, — неожиданно низким раскатистым басом вмешался второй гном. – Да только не четыре сундука, а три. Один, стало быть, до сих пор у вас!

— Будь сундук у профессора Морена, он бы уже давно его вернул, — снова вмешался в разговор декан. – Очень щепетильный и педантичный господин, знаете ли. Скорее всего, сундуки были в хранилище, и там при отправке один забыли.

— Возможно, — задумчиво кивнула я. – Может, стоит отправиться в хранилище и на месте проверить, есть сундук или нет?

Однако декан при этих словах отчего-то замялся.

— Это безусловно хорошая идея, но… Дело в том, что я сейчас очень занят, у меня важная встреча. Лиона, не могли бы вы?.. Ключ от хранилища можете взять у эконома Дорна. Думаю, вы знаете.

Он вопросительно замолчал, глядя на меня – и я, чуть помедлив, обреченно кивнула. У меня и так с самого начала разговора крепло подозрение, что уехать до трех не получится. Впрочем, все еще можно было немного сэкономить время, не ходя к ключнику. Поскольку старый Дорн частенько отправлял меня в хранилище с различными поручениями, я прекрасно знала, где он держит запасной комплект ключей от всех хозяйственных помещений университета. И была уверена, что ключник не станет возражать, если я воспользуюсь им, чтобы уладить это небольшое недоразумение с сундуками.

Подойдя к входу в хранилище, я остановилась и, вставив ключ в замочную скважину, повернулась к гномам.

— Вам вовсе ни к чему спускаться туда вдвоем, — сказала я. – Сундук вполне под силу унести одному.

На самом деле мне просто не хотелось впускать туда их обоих. В хранилище содержалось немало очень редких, ценных и даже опасных вещей, и за одним чужаком мне будет гораздо легче уследить, чем за двумя.

Гномы спорить не стали. Молча кивнули, после чего один из них остался стоять у дверей хранилища, а второй отправился следом за мной вниз по лестнице. Едва мы ступили на первую ступеньку, как под потолком хранилища ярко вспыхнули магические светильники, заливая все вокруг ровным золотистым светом. Ступеней, ведущих в хранилище, было всего двенадцать, но зал, открывающийся взорам входящих, поражал воображение своей необъятной величиной. Уверена, в свое время здесь не обошлось без пространственной магии, и наверняка далеко не все хранилище физически находилось под Университетом – не удивлюсь, если значительная его часть вообще лежала в других измерениях. Однако, как бы то ни было, но на сравнительно небольшой площади под Коббе-Ренвином хранилось поистине невероятное количество всевозможных предметов. Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулись ряды стеллажей, шкафов, полок, сундуков, ящиков, тюков, свертков, бочек, кувшинов, мешков и просто бесформенных куч всякого добра.

— Так, дайте-ка подумать, — я остановилась на нижней ступени, по привычке цепляя ключи на пояс и одновременно пытаясь сообразить, где же в последний раз видела эти злополучные сундуки. – Кажется, четвертый ряд направо… И, пожалуйста, ничего не трогайте.

Я повернулась и направилась в указанном направлении, убедившись, что гном следует за мной. По собственному опыту и рассказам Дорна я знала, что в первые минуты хранилище на любого производит ошеломляющее впечатление, и позволив себе хоть немного отвлечься, здесь можно было легко затеряться и заблудиться. К счастью, мой спутник не отставал от меня ни на шаг, я все время слышала за своей спиной его сосредоточенное пыхтение.

Дойдя до нужного места, я остановилась.

— Это должно быть где-то здесь, — взгляд мой медленно прошелся по залежам вещей в поисках потерявшегося огнеупорного сундучка.

Мы стояли в самом начале ряда, почти у центрального прохода. Слева от нас находился стеллаж с полками, уставленными множеством маленьких, запылившихся от времени стеклянных пузырьков. Справа почерневшими от времени железными валунами высились два тяжеленных кованных сундука с не менее тяжелыми навесными замками, а через проход наискосок занавешенный большим отрезом темно-зеленого бархата  возвышался один из редчайших артефактов нашего мира – огромное, в два человеческих роста, прямоугольное Зеркало Соад-Дина. Я невольно задержала на нем взгляд, привычно разглядывая тяжелые бархатные складки и, как обычно, рассеянно гадая, что же под ними скрывается.

Согласно курсу истории магии, Соад-Дин был величайшим чародеем всех времен и народов Террана. А еще он был непревзойденным мастером зеркал – такое вот было невинное увлечение у могучего мага. И делал он свои зеркала для всех желающих, наделяя их волшебными свойствами в соответствии с личными пожеланиями заказчика. Именно с его легкой руки в наш мир пришли такие удивительные артефакты, как Зеркала Оракула, в которых можно было увидеть будущее, Серебряные Омуты, сквозь которые можно было общаться друг с другом на расстоянии, Глаза Змеи, способные сохранять в себе образы того, что попало в их отражение, и потом показывать их повторно своему хозяину, и множество других удивительных и полезных вещей.

На моей памяти с Зеркала, находящегося в хранилище, никогда не снимали занавеса. Я не слышала, чтобы кто-нибудь говорил о том, как оно работает, да и о нем самом почти никогда не упоминали. Лишь однажды, пару лет назад, я случайно подслушала, как несколько преподавателей на кафедре оккультизма спорили о том, допустимо ли держать в хранилище Зеркало Судеб (других зеркал в хранилище не было, так что речь явно шла именно об этом экземпляре), и не опасно ли это для учащихся, которых время от времени отправляют туда с различными поручениями. Помнится, некоторые из профессоров тогда яро высказывались за то, чтобы перенести Зеркало в дальние подвалы Университета, а то и вовсе отдать его в какой-нибудь храм, в то время как другие преподаватели, в том числе и Фазиль-бей, категорически возражали, чтобы Зеркало куда-либо убирали с того места, где оно стоит.

— Поймите же, уважаемые беи! – убеждал тогда коллег профессор-востоковед, взволнованно расхаживая по кабинету. – Зеркало там стоит отнюдь не случайно! Это не наш выбор, а его! Не зря же его называют Зеркалом Судеб! Раз оно находится именно здесь, в хранилище Университета – значит, на то есть причина, пусть даже и недоступная нашему пониманию! Вмешательство в ход процессов, о которых мы с вами не имеем ни малейшего представления, может стать огромной ошибкой! Уверен, однажды, выполнив свою миссию, оно просто исчезнет само – так же, как и появилось…

К счастью для Фазиль-бея и его сторонников, приближалась пора выпускных экзаменов, всем вскоре стало не до Зеркала и убирать его не стали, а потом, видимо, и вовсе забыли о нем. Так или иначе, но оно по сей день продолжало стоять на том же самом месте, где я увидела его впервые.

— Вот ваш сундук, – с облегчением окликнула я гнома, заметив, наконец, искомое среди нескольких других таких же маленьких сундучков. – Видимо, кто-то по ошибке переставил его к университетскому инвентарю.

Гном, успевший к этому времени стащить со стеллажа один из пузатых стеклянных пузырьков, меня совершенно не слушал, полностью подпав под власть бело-серебристого мерцания, мягко струящегося и переливающегося внутри пузырька. Его глаза утратили разумное выражение, слепо уставившись внутрь стеклянного сосуда – и, вздумай я оставить его здесь одного, гном вполне мог бы простоять так до самого конца времен, медленно рассыпаясь в прах.

Я раздраженно вздохнула. Вот не зря Дорн не любит пускать сюда посторонних!

— Немедленно поставьте на место! – громко потребовала я, надеясь окриком вывести гнома из гипнотического транса. Гении стихий, заключенные в пузырьках, только на первый взгляд кажутся безобидными, но на самом деле хлопот от них больше, чем от тех же огненных саламандров.

Гном испуганно вздрогнул от неожиданности, моргнул и торопливо поставил пузырек на место. Выглядел он при этом несколько смущенно. Торопясь поскорее убраться подальше от колдовского свечения, он нечаянно задел локтем другой пузырек, и тот, слетев с полки, с громким звоном грянулся об пол.

— Вот бездна… — только и сумела пробормотать я.

Из рассыпавшихся стеклянных осколков с угрожающим гудением взвился вверх и врезался в потолок туго скрученный в спираль грозовой смерч. Над Хранилищем разнесся низкий гул, словно звон гигантского колокола. Освобожденный из заточения гений воздуха пронзительно расхохотался и метнулся вглубь зала, оставляя за собой шлейф из сотен маленьких голубых молний и распространяя отчетливый запах грозы. Судя по донесшемуся до нас звуку, в дальнем конце хранилища начали падать шкафы. Я схватилась за голову.

Гном, кажется, пытался что-то сказать, но из-за шума ничего не было слышно. Я схватила его за плечо и хорошенько встряхнула.

— Забирайте сундук и бегите к двери! – крикнула я, пытаясь перекричать вой ветра. Чтобы было понятнее, ткнула пальцем в кованый ящичек, а потом махнула рукой на дверь. – Откройте дверь! Слышите?! Дверь откройте пошире!!!

Похоже, гном меня все-таки понял, потому что, подхватив сундучок под мышку, торопливо потрусил в сторону выхода. Я же стрелой помчалась в противоположную сторону – туда, откуда слышались грохот падения, звон бьющегося стекла и злорадный хохот вкусившего прелесть свободы гения. Мне пришлось потратить примерно четверть часа на то, чтобы выдворить его из угла хранилища, где он окопался в окружении поваленных шкафов и опрокинутых стеллажей. В конце концов с диким гиком и подвыванием гений пронесся в последний раз под потолком – и вылетел на волю через предупредительно распахнутую гномами дверь.

Несколько запыхавшись после столь тесного общения с духом стихий, я молча выслушала щедрую порцию басовитых извинений и, рассеянно махнув гномам на прощание, снова вернулась в хранилище. Предстояла долгая работа по наведению порядка после изрядно повеселившегося среди шкафов гения. Неприятно думать, что старик Дорн, зайдя сюда, застанет подобный кавардак. А уж установить мою причастность к происшедшему не составит труда. Как бы еще не заставили объяснительную потом писать да ущерб возмещать…

Дойдя до четвертого ряда, где по-прежнему преспокойно возвышался стеллаж с пыльными пузырьками, я на минуту остановилась. Гении стихий, явно взбудораженные недавним дебошем, учиненным их соплеменником, насмешливо хихикали, глядя на меня, и строили ехидные гримасы сквозь выпуклое стекло пузырьков. Я сердито погрозила им пальцем и уже собралась было идти дальше, когда что-то вдруг заставило меня остановиться. Я озадаченно огляделась по сторонам.

Сначала показалось, что из Хранилища исчез какой-то большой громоздкий предмет, отчего помещение сразу стало казаться еще просторнее и светлее, чем раньше. Потом взгляд нечаянно упал на другую сторону прохода. Там на полу виднелась невесть откуда взявшаяся бесформенная куча чего-то, оказавшаяся вблизи большим отрезом знакомого зеленого бархата. По спине моей невольно пробежал холодок. Я медленно подняла глаза.

Зеркало Судеб было открыто. Скорее всего это вредный гений, пролетая мимо, сдернул с него занавес. Лишенное своего бархатного покрова, не заключенное в какую-либо раму, Зеркало возвышалось посреди Хранилища огромное и светлое, словно проход в иную вселенную.

Надо бы снова занавесить его, пока еще что-нибудь не случилось, с опаской подумала я, осторожно приближаясь и подбирая с пола тяжелый бархатный отрез.

Зеркало было довольно высоким, но при некоторой сноровке и помощи заклинаний я надеялась снова накинуть ткань на его верхний край. Правда, на практике это оказалось не так уж и просто, и первые две мои попытки провалились. Полностью поглощенная мыслями о том, как бы получше подступиться к этому сложному делу, я не сразу заметила, что подошла к Зеркалу слишком близко. И, лишь почувствовав внезапную дурноту и головокружение, сообразила, что случайно умудрилась попасть в зону отражения. Я тут же поспешно сделала шаг назад, но ноги вдруг стали тяжелыми, словно свинец, а перед глазами все поплыло и потемнело…

Уже оседая безвольной куклой на каменный пол, я еще успела мельком взглянуть в гладкую прозрачную поверхность Зеркала. То, что открылось глазам, заставило меня сдавленно охнуть от удивления, но… так и не успев до конца осознать увиденное, я упала и провалилась во мрак.

 

 

 

 

        Рубрика: Оберег для наследника, Романы      

Предыдущий пост:     ←
Следующий пост:    

К записи "Оберег для наследника. Пролог." оставлено 16 коммент.

  1. Евгения:

    Как и обещала, начинается новая сказка! 🙂

  2. Алекса:

    Спасибо, желаю вдохновения и времени для написания новой сказки

  3. Элина:

    Спасибо, Евгения!
    Начало очень интригующее! Буду ждать продолжения!

  4. Неля:

    Спасибо ! Интересно !

  5. Светлана:

    Спасибо большое! С нетерпением жду продолжение.

  6. Евгения:

    Рада, что вы про меня не забыли, мои дорогие читательницы 🙂
    Эта сказка будет писаться быстрее (надеюсь!), сейчас время позволяет. Что будет дальше, не знаю, но пока что есть возможность заниматься творчеством — и я намерена ею воспользоваться 🙂

  7. Светлана:

    Спасибо за чудесные новости. Как хорошо вновь окунуться в сказку…

  8. Елена:

    Спасибо. Очень симпатично. Удачи вам в написании!

  9. Светлана:

    Евгения, большое спасибо за новую сказку, за интригующий пролог. С удовольствием и терпеливо будем ждать продолжения. Успехов Вам и Вашему Музу.

  10. Ленка:

    Спасибо преогромное! Как всегда, Ваши книги доставляют море удовольствия! Очень хочется продолжения, много и сразу)))

  11. Евгения:

    Много сразу не обещаю, но к концу недели, думаю, будет первая глава 🙂

  12. Ирина:

    Я так рано, что вы к нам вернулись с началом новой интересной истории. Пролог очень понравился, ждем продолжения.

  13. Светлана:

    Спасибо!

  14. Анна:

    Ура! Будет следующая вкусняшка))). Спасибо. Успехов Вам, ждемс.

  15. Galina53:

    ооой! а я проворонила начало новой сказочки… 🙁
    теперь буду с Вами!
    спасибо! жду…

  16. Евгения:

    Добро пожаловать! 🙂

Оставить свой комментарий

2017 © Просто Сказки от Евгении Витушко · Войти · Работает на WordPress

Goodwin

WP-Backgrounds Lite by InoPlugs Web Design and Juwelier Schönmann 1010 Wien